"

"— А нельзя мне тоже сидеть, как нормальному человеку, на матрасе? — недовольно спросила я, упираясь в него руками, чтобы не дать прижимать себя ближе… А то у меня тогда мозги куда-то уезжать начинают.

— Нельзя, — ответил он в своём репертуаре и повернул моё лицо на свет. Стал осматривать мои боевые раны. Даже смешно — практически подралась из-за Северова! Надо же так влипнуть. Не мужик, а скандал и грех ходячий!

— Мне в таком положении неудобно с тобой разговаривать, — смутилась я, ощущая его руки прямо у себя ниже талии…

Я подняла их выше.

— Так говори, — Алекс снова опустил ладони вдоль моей спины.

— У нас серьёзный… разговор, — шлёпнула я его по рукам под его тихий смех. — Блин, Лёш!

— Да ладно-ладно, — примирительно сжал он мои колени. — Больше не трогаю.

И повел руки теперь вверх по джинсам.

Я попыталась отпихнуть его и встать, но меня настырно усадили обратно.

— Или ты говоришь со мной нормально, без твоих лап на моей мягкой точке, или я ухожу, — заявила я.

— Правда? — рассмеялся этот гад, сжимая пальцы на моей талии так, чтобы мне не было больно, но встать я не могла бы. — Прямо уйдёшь? Прямо ногами?

Недовольно зыркнула на него.

Он переключил внимание на моё лицо.

— Ранки обработали?

— Да, — ответила я. — Камила сразу же, как вы… ушли.

— Ничего, — легко дунул он на порез, словно желал облегчить тянущую боль пока еще свежей ранки. — До свадьбы заживёт.

Я перевела на него подозрительный взгляд. Опять о свадьбе говорит. Да, я в курсе, что есть такая пословица, но слишком часто за этот вечер он употребляет вариации к слову “свадьба”.

— Неактуально для замужней, — проворчала я.

— Болит?

— Нет, — сменила я тему.

Не хочу я его “жалелок” сейчас совершенно. — Лёш, а ты что ей сказал?

— Кому?

— Своей бывшей жене.

— Когда?

— Когда вы расставались.

Чёрные глаза вглядывались в моё лицо более внимательно. Алекс словно решал, достойна ли я знать эту информацию.

— А что я мог сказать, по-твоему?

— Просто почему она так агрессивна ко мне? Я ведь не виновата в вашем разводе. Но Элла явно считает иначе.

— Ну-у… — протянул он, и я невольно напряглась. — Виновата. Косвенно.

— Чем это? — округлила я глаза в полном возмущении. — Я не трогала тебя и… — Я спряталась за ресницами.

— …пресекала все попытки общаться.

— А я и сказал, что твоя вина была косвенная.

— И в чём же?

Алекс молчал и продолжал смотреть мне в лицо. Молчание затягивалось. Да что он ей такое наговорил, чёрт возьми?!

— Лёш. Что. Ты. Ей. Сказал?

Его ответ словно выбил из лёгких весь воздух разом.

— Что люблю тебя, Тая.

***

АЛЕКС.

Тая так и зависла с открытым ртом. Все слова у неё резко куда-то делись — да, я решил зайти с козырей. Я использую всё, что мне только доступно. Абсолютно всё.