— Обустраиваешься? — Вошёл он в кабинет, где вещи всё ещё лежали как попало после переезда.

Павел работает с нами уже недели три, и мы успели перейти с ним на “ты”. Вообще мне очень легко с ним общаться, хотя он младше меня на шесть лет.

— Ну да, — ответил я. — Раскладываю вещи. Маятник свой привёз.

Я достал из коробки механизм и установил на краю стола. Привёл маятник в движение. Меня всегда успокаивали и настраивали на рабочий лад его мерное покачивание и приятный звук.

— И тебе нравится вот эта штука? — поднял брови вверх Павел.

— Да, а что? — обернулся я на него.

— Ничего, — пожал плечами тот. — Просто меня такие вещи всегда бесили… Болтаются туда-сюда, стучат…

— Каждому своё, — ответил я. — Под него хорошо медитировать.

— Чего делать? — развеселился тот.

— Думать под него.

— Да значение слова “медитировать” я знаю, — ответил он. — Просто представил, как ты на стол залез и… медитируешь.

Я тоже невольно улыбнулся. Несёт он часто какую-то фигню, но почему-то весело. Заряжает своей энергией меня.

— Ладно, садись, — указал я ему рукой на стул напротив своего стола и кресла директора.

— Угощу тебя двадцатилетним виски. А маятник… Если уж тебя так раздражает, остановлю.

— Есть повод? — спросил Паша. — Тайка не любит, когда я выпивший.

Тайка — жена Павла. Не видел её, но зато только и слышал без конца — Тайка, Тайка… Нас словно трое всё время. Неужели так любит свою жену? Для меня это удивительно и чуждо.

Моя личная жизнь складывалась не очень удачно — у меня был один брак, который закончился разводом со скандалом. Жена сделала аборт и не сказала мне об этом. С тех пор женщинам я не доверяю, ни жены, ни детей мне больше не хотелось.

Как раз тогда, три года назад, начался взлёт нашего бизнеса, отец ещё был жив и активно помогал чем мог. Я погрузился с головой в работу. Меньше всего меня волновали личные драмы. У меня просто не было времени, возможности да и свободных денег – ведь всё уходило в бизнес – за кем-то ухаживать, уделять внимание и так далее. Я адски уставал, и единственное, чего вообще ещё мог хотеть — принять душ и лечь спать хотя бы часа на четыре. Для меня и сон был непозволительной роскошью на этапе становления компании, какие уж там отношения…

Потребности, конечно, никуда не деть, и мимолетные девушки у меня бывали, но я даже не утруждал себя запоминанием их имен.

Рыжие, блондинки, брюнетки… Я знал, что не перезвоню, а многие из них не стали бы меня ждать так долго. Бывало, что и за целый месяц у меня выдавался лишь один выходной. Мало кто стал бы ждать такого трудоголика, как я.

— Повод есть, — ответил я ему. — Я хочу предложить тебе полноценный контракт, Паша.

Тот уставился на меня в радостном волнении.

— Правда?

— Да, — кивнул я.