Я хотела смотреть в её глаза, когда буду задавать своей единственный вопрос. Я всё ещё до конца не верила, что она так могла поступить со мной, но в глубине души понимала, что смысла лгать Алексу нет."

"Юля приехала к вечеру и села рядом со мной на диван.

— Привет, — её взгляд остановился на моём лице, и она насторожилась. — Что случилось? Кого хороним?

— Нас с тобой, — ответила я.

— Чего? — свела вместе брови Юля.

— Ты спала с Пашей?

Юля побледнела. Её глаза забегали. Я выдохнула и прикрыла веки, почти сложилась пополам и легла на свои колени, закрыв лицо.

Снова прошила насквозь боль. Ответ очевиден…

— Тай… Ты…

— Пошла вон отсюда! — взревела я сквозь рыдания.

— Да я же не…

— Убирайся, сказала! — вскочила я на ноги, схватила её куртку с плечиков и швырнула в неё. — Вон!

Юля поняла, что я сейчас в таком состоянии, что говорить со мной бесполезно, а убить могу, и здраво рассудила, что лучше сейчас в самом деле убраться подобру-поздорову. Она надела куртку и обула сапоги, у двери обернулась.

— Дура ты. Алекс тебя любит. Тебе с ним намного лучше будет. А у нас с Пашей ребёнок будет.

***

Входная дверь захлопнулась, впустив морозный воздух в комнату.

Я молча стояла и хлопала мокрыми от слёз ресницами.

Ребёнок?

У них будет ребёнок? Маленький малыш?

А как же Ксюша? А я?

Ведь Юля никак не могла родить. У неё был муж, но с ним она развелась из-за того, что у них никак не получалось зачать, и её козёл-муж бросил её однажды, объявив, что его любовница беременна, и он бросает Юлю, раз она бракованная и даже родить нормально не смогла…

Я ведь так поддерживала её в этот период. Столько слёз высушила, столько слов выслушала, столько боли разделила с ней… Ей ли не знать, ЧТО это за боль.

А теперь она поступает так же со мной… Теперь она — любовница, а я — рогатая жена. Правда, что родить смогла, но в данном случае это уже ничего не меняет, а только отягчает — Паша не отдаст мне Ксюшу, если мы разведёмся…

Мир словно вспыхнул спичкой и сгорел дотла за несколько мгновений. Не осталось ничего — только боль и чёрный пепел…

Боль внутри достигла такого пика, что я, не отдавая отчёта своим действиям, опустилась на ковёр, упёрлась лбом в него и просто разрыдалась.

Больно было настолько, что я не могла себя держать в руках, счёт времени потеряла и просто кричала, кричала, кричала что было сил.

Все предали. Все.

Моя семья… Её больше нет.

Паша… Как он мог? А как же я? А что будет со мной? А Ксюша?

Юля… Такой нож в спину. За что? Что я ей сделала плохого, для меня она всегда была самой близкой подругой.

А теперь я одна, совсем одна и не знаю, как быть, я не знаю, как дальше жить… Если бы не Ксюша, я бы…

— Господи ты боже, — подбежала ко мне Катя.