Но на самом деле Андрей Иванович предан семье — жене, дочкам и внукам, — а в нашу сторону с тем самым непристойным умыслом никогда и не смотрит.

Первым делом иду в бухгалтерию. Там точно можно разжиться свежими слухами. Главная грымза дружит с женой генерального и всё ей докладывает. Наверняка и та с грымзой в ответ делится информацией. Не могли же папика сослать на пенсию внезапно, одним днём. Уверена, что он давно знал о планах Варвиных и был к ним готов — слухи-то уже месяц ходят. Странно только, что Андрей Иванович нам ничего не сказал. Секретари мы или не секретари? Это вот тоже не очень хороший знак, на мой взгляд — явно к увольнению.

Спускаюсь по лестнице на этаж ниже, где находится бухгалтерия, и опять невезение! Встречаю на выходе Лобова — начальник отдела сбыта. Он последний человек, которого бы я хотела встретить в безлюдном коридоре.

Пытаюсь проскочить бочком, быстро кивнув в качестве приветствия лысеющему пузатому Дон Жуану, но не тут то было!

— Лада-Лада, как вам идёт ваше имя, вы вся такая ладная, — выдаёт он набивший оскомину комплимент, ухватив меня за локоть. — Куда так спешите? Может, выпьем кофе у меня в кабинете?

Да щас!

Но я профессионал, поэтому вместо того, чтобы скривиться, мило улыбаюсь и локоть свой аккуратно из его лап освобождаю.

— Никак не могу, Станислав Петрович, дел много, — говорю извиняющимся тоном. — Кстати, вы отчёт отправили?

Предпринимаю очередную попытку мужика обойти. Но он большой. Весь дверной проем занимает. Если не сдвинется, мне придётся о него тереться грудью. Ужас! Противно представить.

— Ах да! Могу вообразить, какая у вас там в приёмной сейчас суматоха, — притворно сочувствует Лобов. Надо же! Даже он в курсе! — Сочувствую. А куда думаете пристроиться после увольнения? Такого ценного сотрудника я могу взять к себе.

Мечты начальника отдела сбыта прекрасно читаются в его масленых глазах и голосе — он прерывается от участившегося дыхания. Заводится толстяк с пол-оборота. Правда, надо сказать, что реагирует он подобным образом не только на меня, но и на всех молодых сотрудниц. Естественно, к нему я работать ни за что не пойду! Лучше уеду в родной город и пойду трудиться продавцом к маме в магазин два через два по двенадцать часов!

— Простите, Станислав Петрович, но меня пока не уволили. Я оптимист и предпочитаю верить в лучшее, — говорю мягко и, втянув в себя все что можно, все же просачиваюсь мимо неприятного типа, лишь слегка мазнув по его животу своим телом.

В бухгалтерию буквально залетаю. А там! Там обстановка… вообще не рабочая. Девчонки от двадцати до семидесяти собрались у одного монитора и что-то бурно обсуждают. Не нужно быть Шерлоком, чтобы догадаться кого — таким восхищением горят их глаза, а щеки покрывает румянец.