- Займись со мной сексом, - выпалила я, не пытаясь даже придумать оправдания своим безумным идеям.

Вадим продолжал молчать, пристально смотря в мои глаза.

- Просто трахни меня, - заговорила я. - Ты же умеешь это делать.

Но мужчина покачал головой, отворачиваясь от меня.

- Черт! - выкрикнула я, потянувшись к Вадиму. - Не отказывай мне. У меня не было никого три месяца. И я до сих пор не знаю, что со мной. Просто давай, прикоснись ко мне. Может, все исправится. Все наладится.

И из глаз брызнули слезы. От тихого всхлипа Вадим повернулся ко мне, притягивая к своей широкой груди.

- Ника, я бы сделал это и раньше. Но дело не в том, что ты меня не привлекаешь, - прошептал он, сжимая в крепких объятиях. - Не думаю, что если мы переспим, все вернется. А если этого не произойдет, ты отвернешься и от меня. Но я не хочу потерять друга, - и моей щеки коснулся почти невесомый нежный поцелуй.

В тот вечер мы не переспали. Мы напились оставшимся вином, съели все закуски, которые только смогли отыскать в доме Вадима, а уснула я в крепких дружеских объятиях на диване, когда мужчина мягко касался моих волос длинными пальцами.

После мы не вспоминали ни тот вечер, ни наш разговор. Но наша дружба окрепла.

Спустя два года я сидела в полутемном конференц-зале, пропуская мимо ушей все вычурные фразы от вышестоящего руководства, игнорируя все голоса, кроме одного. Голоса, который принадлежал Эрнесту Алановичу Майеру, Большому Боссу. Источнику моего лекарства от вынужденного воздержания. И не буду я Вероникой Левиной, если откажусь от шанса вернуть свою прежнюю жизнь, наполненную страстью.

Услышав как объявили об окончании собрания, я поспешила подняться со своего места, одной из первых покидая огромный зал. Приблизившись к выходу, я случайно толкнула высокого мужчину в черном костюме, стоявшего ко мне спиной.

- Извините, - быстро протараторила, покидая душное для меня помещения, огибая незнакомца.

Краем глаза я заметила, как в нем проснулся интерес. Тот самый, который я всегда ловила себе. Но меня не интересовал никто, кроме моего лекарства, оставшегося сейчас далеко позади за моей спиной в компании других мужчин, перекидывающихся с ним фразами, которых я никак не могла услышать. Как и его голоса, к сожалению.

Сейчас меня интересовало только одно — отыскать ближайший туалет. Потому что меня мутило, бросало в жар, пробивало мелкой дрожью. А на коже выступал пот. Но самое страшное творилось между ног, в том самом безжизненном месте. Сейчас там пылал пожар, а мокрое возбуждение пропитало насквозь тонкое черное кружево.

Глава 5.

Добравшись до ближайшего женского туалета, я вздохнула с облегчением, поняв, что здесь никого кроме меня нет. Отправившись в дальнюю кабинку, я судорожно закрыла за собой дверь на замок, и опустилась на крышку унитаза.