- Так-то лучше, - впервые одобрил выбор Кира, волоча в итоге все покупки на парковку и закидывая их на заднее сидение.

Следующим по списку был кинотеатр, где я выбирала фильм, а Кирилл вздыхал и соглашался посмотреть мелодраматическую чушь, как он выразился. А чушь оказалась настолько интересной и впечатляющей, что я под конец разрыдалась на плече брата, пока он вздыхал и умолял мне собраться и заткнуться, потому что на нас косо смотрят.

- Не знаю, что на меня нашло, - утирая слезы и шмыгая носом, пробормотала я, когда под облегченные вздохи брата мы покинули кинотеатр и направились на парковку.

- А я знаю, - хмыкнул Кир, поглядывая на меня, чтобы я не отстала от него и не затерялась в толпе. - Ты слишком впечатлительная, Ника. А еще не умеешь сдерживать эмоции. И суешь везде свой нос. Мне продолжать?"

"Надувшись, я показала ему язык и гордо последовала вперед, отвечая:

- Просто ты бесчувственный чурбан, братец. Ты же видел, какая у них была любовь, почти трагическая. И как они преодолели все трудности и оказались наконец вместе, - восторгаясь экранной жизнью, говорила я.

- Мы же договорились, никогда не влюбляться, сестренка, - вдруг резко произнес Кирилл, обрывая меня на полуслове.

- Или ты забыла?

Вздрогнув, я потупила взгляд, боясь встретиться с его пронзительно-голубыми глазами, которые всегда были ярче моих, хоть и казались одинаковыми.

- Нет, не забыла, - ответила, когда мы уселись в машину и брат завел мотор.

Кирилл промолчал. Я взглянула на него и заметила, как губы были напряжены, превращаясь в тонкую полоску на лице. Мягкие красивые черты стали резкими, а в уголках глаз впервые для меня появились еле заметные морщинки.

Он не спеша покинул парковку, направляясь на проспект, который вёл на дорогу за город.

Мы катались в тишине, нарушаемой звуками огромного города. Я упивалась этим моментом, когда не нужно было говорить. Придумывать слова, оправдываться за поведение, врать. Врать прежде всего себе. Я оступилась, заигралась. И нарушила собственные правила. Я влюбилась.

- Кир, - тихонько позвала брата, когда тот внимательно следил за дорогой, маневрируя по полосе между других машин.

- Чего? - ответил он, и по его тону я поняла, что он все еще раздражен, но старался не злиться, сдерживая гнев.

Я сжала в руках ремень безопасности и обернулась к нему, чтобы спокойным голосом спросить:

- А ты когда-нибудь влюблялся? - внутри все дрожало в ожидании ответа брата.

- А ты когда-нибудь влюблялся? - внутри все дрожало в ожидание ответа брата.

Он кивнул. Утвердительно кивнул, не оборачиваясь ко мне.

- И каково это? - протянула я, кусая губы.

- Больно, - тихо отозвался брат, и его побелевшие костяшки пальцев подтверждали слова. - Больно и прекрасно, и я не жалею, что испытал это чувство. Я бы испытал его вновь, но, увы. Я однолюб.