В небольшой комнате Дамиан усадил меня на широченный мягкий диван, открыл шкаф со стеклянными дверцами и начал доставать из него небольшие коробочки, открывая крышки и выстраивая на небольшом столике рядом. Я аж мотнула головой и проморгалась, всматриваясь в содержимое коробок и оценивая их количество на полках.

— Ты сюда приводишь свою армию лечить? Всю разом? — поинтересовалась я.

Дамиан не ответил, принялся снимать с себя кожаную броню. Он действовал так уверенно и чётко, что я спокойно сидела до тех пор, пока не услышала, как он с шумом втянул воздух и замер, продолжая медленно стаскивать с широких плеч защитные пластины.

Я подскочила, шлёпнула его легонько по рукам, и стала освобождать его от одежды, посматривая, как он, прищурившись, с высоты своего роста наблюдает за мной.

Возились мы долго. И молча. Я обрабатывала его раны, благо в моё обучение во дворце входил краткий медицинский курс. Хоть я его и не успела закончить, но знаний хватило, чтобы разобраться в содержимом мазей и пузырьков, извлечённых из шкафа на столик, и узнать большинство лечебных артефактов.

Проглаживая мазью следы от заклятий на его совершенном рельефном теле, я едва сдерживала слёзы. Досталось ему изрядно за эти полтора месяца, что я моталась по лесам. Я помнила, что в газетах писали о его храбрости и смелости, что он был всегда в гуще сражений.

Я обрабатывала его раны, свежие и уже почти зажившие, обращая внимание на движение силы Дамиана: боевой маг сворачивал и рассеивал структуры заклятий одно за одним, а ещё последовательно расслаблял взведённые боевым режимом мышцы.

С каждым моим прикосновением он выпускал из себя напряжение, я заметила, что он уже несколько раз подавил зевоту.

Забавно, он ощутимо успокоился, но от этого почему-то стал казаться ещё более опасным. Странный эффект. Боевой маг, что с него взять.

Я поставила на стол очередной пузырёк, потянулась за следующим, но взять не успела. Дамиан перехватил мою руку, поцеловал пальцы и взял меня на руки. Прежде чем я успела опомниться, он уложил меня на диван, лёг рядом со мной, крепко обнял и тут же заснул."

"Я прислушивалась к его глубокому дыханию, посматривала на него, спящего. Решила пока ни о чём не думать и по-возможности себя не накручивать. Нам и правда нужно отдохнуть и осознать себя. Полтора месяца разлуки нас обоих сильно изменили, придётся привыкнуть к нам таким.

Но разговор я ему всё равно устрою! Меня решительно не устраивало, что он меня поддразнивает. Я даже не представляла, насколько сильно меня ранят эти его «летать» и «пташка», сейчас это стало очевидно, и с этим надо было что-то делать.

Даже если пташка, молчал бы уже хотя бы. И справлялся с этой своей формальной стороной вопроса молча.