Ничего подобного. Таких слов даже близко не может быть и никогда не будет с тобой рядом.

Он слегка улыбнулся и очень серьёзно сказал:

— Лия, ты моя любимая девочка. Моя единственная. Моё сокровище, которое я хочу оберегать и защищать. Я хочу быть только с тобой. Я люблю тебя, Лия. Хотел бы я признаться тебе иначе, но уж как получилось. Ты прекрасна. Ты лучшее, что могло случиться со мной. Люблю тебя. И никуда не отпущу.

Мои слёзы пролились сильнее, я обняла его за шею и прижалась губами к его губам. Он тут же схватил меня за талию, поднял и крепко сжал в своих сильных надёжных объятиях.

Он жадно целовал, а я отвечала на его поцелуй, прижимаясь к нему всем телом.

Я оторвалась от него на миг, произнесла срывающимся голосом:

— Я тоже тебя люблю, Дамиан. Очень люблю. Конечно, я верю тебе.

— Девочка моя любимая, — выдохнул он, — моя Лия…

Мои ответные слова утонули под его губами, в его требовательном напоре, я растворилась в густой смеси горечи от только что услышанного и сладости его признаний.

Не сразу я осознала, что он задрал мою длинную юбку, сел на диван, усаживая меня верхом на себя.

Я уставилась на него, а он хищно улыбнулся.

Пока я ошеломлённо моргала, он обнял меня крепко за поясницу, свободной рукой проник под юбку, сдвинул нательное белье в сторону, раздвигая чувствительные нижние губы пальцами, сдавил бугорок и стал водить по кругу так, что я схватила его за шею и выдохнула:

— Дамиан, ты что! Прямо здесь? А если ещё кто-то войдёт?"

"— Если ещё кто-то войдёт, — усиливая ласки и прикусывая мою губу, сказал он, — я точно убью.

Я засмеялась сквозь слёзы и тут же охнула оттого, что он растёр по моему лону мигом проступившую влагу.

— Какая же ты чувствительная, — прошептал он, двигая пальцами всё быстрее, — хочу тебя безумно.

Всё время. Весь контроль вдребезги с тобой.

Я уже задыхалась, сама прикусывала ему губы, сплетала свой язык с его.

Дамиан стремительно расстегнулся, и я протяжно застонала от того, как он уверенно и резко опустил меня на себя, проникая внутрь, растягивая, заполняя меня до конца.

— Дамиан, — срывающимся голосом прошептала я.

Он сжал мне волосы на затылке, заставляя смотреть в свои янтарные, с плещущимся через край вожделением, глаза.

— Любимая, — шептал он, ускоряясь, — ты моя.

Никуда не пущу. Моя и только моя.

— Люблю тебя, — отвечала я, принимая его ритм, крепко держась за его шею, — твоя. Только твоя. Люблю.

Он ускорялся, по гостиной разносились пошлые звуки нашей страсти, а мы шептали жаркие слова, признавались друг другу и двигались вместе, всё быстрее, глядя друг другу в глаза.

Очень скоро я протяжно застонала, прикрывая веки, содрогаясь в нестерпимом, обжигающем удовольствии. Будто издалека до меня донёсся его требовательный голос.

— Посмотри на меня, Лия, хочу видеть тебя.