Как только мы подключим стряпчего, эта особа сдастся. Он напомнит ей о законе Scandalum magnatum. — В соответствии с этим законом любой человек, сделавший скандальное заявление — правдивое или нет — в отношении пэра Англии, наказывался штрафом или тюремным сроком. — Пусть ищет другого простофилю.

— Слух оштрафовать невозможно, — сказал Суонтон. — Его нельзя бросить в тюрьму.

— Она хочет денег, — возразил Лисберн. — Никто не дает деньги слуху. Если они ей нужны, она заявит о себе. У нас есть преимущество, так что выкинь ее из головы.

* * *В субботу утром «Обозрение» разразилось еще одним опровержением виновности лорда Суонтона.

На этот раз лживыми оказались разговоры о том, что «весьма популярный поэт из высшего класса» соблазнил «молодую англичанку из уважаемого семейства» в Париже год назад и что «последствия, обычно появляющиеся в подобных ситуациях, были поручены, как нам сообщили, заботам сиротского приюта, который содержат монахини».

И хотя Раунтри сразу же отправил издателю «Обозревателя» суровое письмо, своим работодателям он объяснил, что толку от этого будет мало. Газетенка не только не назвала никаких имен, но также не обвинила лорда Суонтона ни в чем предосудительном.

— Они действуют умно, — заметил он.

— Да, но они обложили меня опровержениями со всех сторон, — сказал Суонтон.

— Мистер Фокс попадет в собственную ловушку в свое время, — заверил стряпчий. — Пусть ваша светлость не сомневается, тогда мы и займемся им. И без промедлений. Половина общества уже давно ждет этого момента.

— В свое время, в свое время! — взорвался Суонтон. — А между тем мое имя со словами «Все неправда!» валяют в грязи. — Он повернулся к Лисберну.

 — Ты правильно посоветовал поторопиться с нашим благотворительным мероприятием. Такими темпами моя репутация будет порвана в клочья до конца следующей недели.

— Только если кто-нибудь не устроит еще больший скандал, — успокоил его Саймон. — Я, например, если потребуется.

— Зачем тебе нарываться на неприятности из-за того, что какая-то мерзавка решила выставить меня дураком?

— Это не неприятности, а тактика отвлечения внимания, — объяснил Лисберн. — И я займусь этим, потому что, во-первых, мне нужно тренировать свое воображение, которое увядает без практики.

И во-вторых, потому что, как мне кажется, это будет весело. Перестань переживать из-за слухов, которые слухами вовсе и не являются. За всем этим стоят завистливые графоманы, вне всяких сомнений. Пусть Раунтри занимается юридической стороной дела, а мы с тобой решим последние вопросы насчет понедельника. Потом я проедусь по Лондону и поговорю о результатах в нужных местах, предоставив тебе возможность вернуться к любимому делу.

В ту же субботу

Одним таким местом был «Модный дом Нуаро».