Зато грудь — роскошная, и очень приличные бедра, хотя в данный момент их мог оценить только искушенный знаток.

— Это вовсе не означает, что у вас плохая фигура, — сказала Леони.

— Ты слышала, Глэдис? — спросила леди Клара. — Разве я не говорила тебе, что ты скрываешь лучшие части своего тела?

— У меня нет таких частей! — отрезала леди Глэдис. — Перестань говорить свысока. Я все вижу в зеркале.

— Позволю себе не согласиться, — возразила мисс Нуаро. — Если приглядеться внимательнее, то вы увидите, что этот корсет не подходит вашей фигуре.

— Какой еще фигуре? — вскинулась леди Глэдис.

— Давайте посмотрим, что будет, если мы снимем корсет.

— Нет! Я уже и так достаточно раздета. Моя портниха дома…

— …судя по всему, злоупотребляет алкоголем, — подхватила Леони. — Я представить не могу, чтобы какая-нибудь модистка в здравом уме и доброй памяти могла бы упаковать свою клиентку в это, как… Как сосиску.

— Как сосиску? — взвизгнула леди Глэдис. — Клара, с меня довольно оскорблений от этой особы.

— Джеффрис, будь любезна, помоги леди Глэдис избавиться от корсета, — решительно распорядилась мисс Нуаро. Модистка, которая отвечала за клиентку, должна была еще закрывать ателье — она подрабатывала починкой одежды.

— Ни за что! — остановила девушку леди Глэдис. — Вы не дотронетесь до меня. Я отказываюсь от обслуживания чахоточной девчонкой, которая говорит на отвратительном подобии французского, что оскорбляет мой слух. Город и без того переполнен невеждами.

Джеффрис выросла в трудных условиях. Поэтому такое обращение было почти проявлением материнской заботы по сравнению с тем, что ей приходилось слышать в детстве. Она решительно направилась к клиентке, но стоило ей взяться за шнуровку корсета, как леди Глэдис резко развернулась и, замахав руками, практически зарычала на нее.

Как животное, загнанное в угол.

— Перестаньте, перестаньте, ваша светлость. Не надо бояться моей старшей портнихи, — стала уговаривать ее Леони."

"— Джеффрис не может быть больна туберкулезом, — вмешалась леди Клара. — Иначе она уже умерла бы после всего, что пришлось пережить, снимая с тебя платье и нижнее белье.

— Я же говорила, что это будет пустая трата времени!

— А я говорила, что сыта по горло ядовитыми замечаниями некоторых личностей, которые вспоминали о твоих нарядах времен первого сезона. Но ты…

— Мне не интересно, мнение других!

* * *– Ça suffit,[7] — сказала Леони. — Выйдите все отсюда. Мне нужно поговорить с леди Глэдис наедине.

— Я не собираюсь говорить с вами, — замотала головой клиентка. — Вы просто настоящая… Нет, Клара, не уходи!

Но та уже направилась к двери, Джеффрис — за ней. Они тихо вышли и прикрыли за собой дверь.

В неглиже леди Глэдис не могла броситься вслед за ними.