[6]

— О, мадам! Простите за мое вторжение, — затараторила вошедшая. По крайней мере, именно это она должна была сказать, прежде чем сделала одолжение и перешла на английский. — Но там леди Клара Фэрфакс и… еще другая леди.

— Другая леди?

Мисс Нуаро просияла и вскочила из кресла, забыв о травмированной ноге. Поморщилась и тихо выругалась по-французски, но глаза ее сияли.

— Проведи их наверх, в комнату для переговоров, и подай прохладительные напитки. Я сейчас буду.

Девушка удалилась.

— Наверх, в комнату для переговоров? — переспросил он. — Вы собираетесь ходить по лестницам в таком состоянии?

— Леди Клара привела сюда леди Глэдис Фэрфакс, — сказала она. — Вы что, не видели ее?

— Разумеется, я видел Глэдис. Ее невозможно не заметить, как невозможно не обратить внимания на падающий дом или сорокадневный ливень. Я вам сам показал ее.

— Я имела в виду ее манеру одеваться, — пояснила Леони.

— Мне пришлось тут же отвести взгляд, хотя недостаточно скоро. Это было чудовищно, как всегда.

Недостаток дружелюбия Глэдис с лихвой восполнялся ее дурным вкусом.

— Верно, — согласилась мисс Нуаро. На ее обычно сдержанном лице отразилось возбуждение, такое же необъяснимое, как и бесподобное. — Но я нужна ей. И поднимусь по этой лестнице ползком, если потребуется.

Вот дьявол!

А ведь день проходил так чудесно!

Пустить сюда Глэдис было то же самое, что позволить старому моряку испортить свадебный пир его унылыми россказнями о былых походах.

— Что за глупости! — возмутился маркиз. — Вам нельзя этого делать. Вы помнете свое платье.

Он пересек комнату и, подойдя к мисс Нуаро, предложил ей руку, прежде чем девушка заковыляла к двери.

— Я отведу вас, — сказал Лисберн. — Но если Глэдис нас увидит, это сделает ее еще более язвительной. Просто ядовитой. И вам ни о чем не удастся договориться с ней. Вы действительно хотите ее видеть? Может, лучше отправить к ней одну из тех многочисленных девушек?

— Передать такую покупательницу обычному сотруднику? — Она оперлась на предложенную руку. — Очевидно, что вам многое известно о бизнесе, милорд.

— А вам не помешало бы больше узнать о Глэдис. Но тут я бессилен, как видно. Некоторые любят набивать собственные шишки.

Он помог ей подняться на следующий этаж, но отступил, как только увидел приоткрытую дверь и услышал голос кузины. Уже громкий и раздраженный."

"В памяти сразу всплыло кошмарное воспоминание о том, как он впервые увидел ее в их доме после похорон своего отца. Прыщавую, угрюмую и дерзкую девчонку пятнадцати лет, которую нельзя было выпускать из классной комнаты. И ее папашу! Знаменитого военного героя, который всеми правдами и неправдами пытался заставить убитую горем вдову согласиться на помолвку ее сына с этим чучелом — его дочерью.