А Джоуни Баркер соорудила очаровательную шляпку. Софи — гений в этой области, а Джоуни — ее протеже.

— Куда, к чертям, подевалась Софи, если она такая незаменимая?

— Туда, где ей необходимо быть, — отрезала Леони. Она вспомнила, что сказал Кливдон о возвращении Лонгмора в Лондон для того, чтобы убить Суонтона. В течение нескольких часов этого, однако, не случится. В данный момент они находились в Шотландии. — Я лучше напишу ей и отправлю письмо экспресс-почтой. Объясню, что все под контролем, поэтому ей не стоит приезжать, чтобы не усложнять ситуацию.

Она направилась к двери. Лисберн остановил ее, взяв за руку. Прикосновение было легким, однако она почувствовала, как ее охватил жар, как сжалось все тело, в особенности в том месте, которое соединяло их вчера ночью.

— Я не собираюсь лишаться моего Боттичелли, — сказал он. — Однако мне хочется дать вам реальный шанс. Хотите, я напишу Лонгмору? Или поговорю с ним, если это возможно.

Что ей оставалось делать? Леони поднесла руку к его щеке. Лисберн повернул голову и поцеловал ее в ладонь.

— Я хочу помочь, — сказал он.

 — Я не собираюсь сидеть в ожидании новостей от Фенвика. Может, мне самому отправиться к Лонгмору, чтобы он убил меня?

— Живым и здоровым вы принесете больше пользы. — Леони убрала руку. — Если я напишу, Софи меня послушает и уговорит его — или отвлечет его чем-нибудь, если потребуется. Вы нужны мне в Лондоне.

— Звучит многообещающе, — оценил он. — Но у меня такое ощущение, будто вы имеете в виду совсем не то, о чем я думаю.

— Мне нужен шпион, — сказала она.

— Это означает, что я должен сообщать вам информацию, изменив внешность и глубокой ночью?

Он произнес это тихим, вкрадчивым голосом.

Губы сложились в улыбку. Он придвинулся к ней, наклонился с таким видом, будто в мире не существует больше ничего, кроме нее.

Леони не могла позволить, чтобы он пришел сюда опять среди ночи. Она не могла рисковать, в особенности в такое время.

Она была деловой женщиной, во-первых, в-последних и всегда.

Но еще она была, — как все в их роду, — игроком.

— Сделайте так, чтобы никто вас не увидел, — сказала мисс Нуаро.

Глава 13

«Олмак» — бал, прошедший здесь в среду вечером, закрыл самый блестящий сезон. Начавшиеся вскоре после одиннадцати часов танцы, прекрасно звучавший оркестр Коллине открыл кадрилью «Венецианские гондольеры», за которой последовали вальсы «Le Soufle du Zephir», а также всеми любимый «Воспоминание о Вене». В превосходном стиле выступили и «Les Puritans, Rome» &c. В четыре утра бал завершился, когда оркестр исполнил «Боже, храни короля!».

«Придворный журнал», 25 июля 1835 г.