— Одно дело присматривать за младшим, слабым кузеном, когда они учились в школе. Но Суонтон уже достаточно взрослый, чтобы самому позаботиться о себе. Или, если это выше его сил, пусть наймет телохранителя.

Марселина пристально посмотрела на нее.

«Позже», — одними губами произнесла Леони.

Она никогда ничего не скрывала от сестры. Но у нее не было времени, чтобы поделиться с ней самыми последними новостями. Марселина пришла с Кливдоном. Леони любила и уважала его и не собиралась секретничать с сестрой в его присутствии. Тем более что он был страшно зол и на Лисберна, и на его кузена не от мира сего.

"

"— С этим не возникнет никаких проблем, — между тем продолжал Кливдон, — если вы трое не будете напрямую вовлечены в дела магазина. Если бы вы были обычными портнихами, никто бы глазом не моргнул. Но вы больше не относитесь к таковым…

— Мы никогда к таковым не относились, — возмутилась его жена. — Обычные! Поверить не могу, что ты такое сказал!

— Ты — герцогиня, — напомнил он. — А Софи — графиня. Всем наплевать на то, что делают портнихи. И всем есть дело до герцогинь и графинь. О Зевс Великий! Марселина, ты же представлена королеве! Неужели ты не понимаешь, что это означает? Тебя не может не волновать, что общество…

— Какая глупость! Разумеется, меня это волнует.

Общество поставляет мне клиентуру.

— Эти люди принадлежат к твоему социальному кругу, — сказал герцог. — Поэтому нелепо, когда ты устраиваешь ужин для дам, которых на следующий день дожидаешься в магазине.

Леони не сомневалась, что этот спор затянется на какое-то время. Вначале Кливдон позволял Марселине заниматься своими делами и не вмешивался в них, потому что ему нравилось страстное увлечение жены.

Герцог понимал, что она — настоящая художница и что работа — часть ее существа. Кроме того, ему было непонятно, как заставить ее бросить свое дело. Если только используя какие-нибудь крайние меры, вроде насилия и прямого запрета. Но он не мог на это пойти, не такой он был человек.

Однако сейчас Марселина была в положении и плохо переносила беременность. И поэтому он беспокоился.

Факты говорили о том, что Кливдон прав, как ни крути. Логика подсказывала, что нынешнее состояние дел не может продлиться долго, да и не должно.

У герцогини есть свои обязанности. И общественные обязанности важнее. У хозяек крупных состояний в руках большая политическая и общественная власть. Марселина могла стать выдающейся в этом смысле. Она обладала шармом, свойственным всем Делюси и Нуаро. Она была умна. Она могла принести больше пользы в качестве герцогини, нежели как портниха.

Но сестра станет несчастной, если ее лишить возможности создавать платья. Она — художница. Ее искусство ей необходимо.

Логика пока не подсказала Леони решения этого конфликта.