— Я выпью бренди.

* * *С помощью Лисберна все было сделано быстро, и результат получился намного лучше, чем если бы Леони писала сама. С этим она легко согласилась. Ее стихией были цифры, а не слова.

За полчаса он надиктовал ей умный и довольно занятный кусок текста, который включал в себя три сплетни, коих Леони еще не слышала. Лисберн даже отредактировал ее описание туалетов «Модного дома Нуаро». Он лихо управлялся с прилагательными, чего она делать не умела. Но лучше всего у него получился отрывок о леди Глэдис. Даже принимая во внимание, насколько он терпеть не мог эту даму, Лисберн подробно рассказал о ее ансамбле, а также обильно и по-доброму процитировал ее комментарии.

Он был почти лиричен.

Кроме того, Лисберн попытался защитить лорда Суонтона, и Леони поняла, что он чувствовал. Она с радостью пожертвовала бы своими чувствами, чтобы спасти сестер и племянницу.

Бренди, выпитый во время их совместной работы, сделал личную жертву менее болезненной. А еще он вынудил ее не так торопливо спускаться по лестнице с драгоценным текстом в руках.

Вообще-то она не была пьяна. Для этого потребовалось бы выпить немного больше нескольких бокалов вина и одного бокала бренди.

Однако мир вокруг стал добрее, и равновесие ее нельзя было назвать идеальным. Когда мисс Нуаро открыла заднюю дверь, теплый ночной воздух хлынул навстречу, заставив ее покачнуться и сделать шаг назад. Но она быстро пришла в себя. Сунула послание в ящик, откуда посыльный Тома его заберет, и вернулась в дом.

Закрыв дверь на засов, Леони направилась к лестнице, когда увидела шляпу Лисберна. Она так и лежала на полу возле стола, куда он хотел ее закинуть. Леони подобрала шляпу и отряхнула.

Сначала решила положить на стол. Потом передумала и надела на голову.

Она услышала движение на верхнем этаже. Вспомнила, что он здесь не живет и должен уйти домой. И что ему, разумеется, нужно одеться. Постояла, размышляя, вернуть шляпу на стол или нет. Она была ей велика, и это почему-то рассмешило Леони. Кроме того, шляпа пахла Лисберном, и мисс Нуаро не была полностью готова отпустить его.

Она не торопилась подниматься по лестнице, растягивая удовольствие, насколько это возможно. Когда добралась до последней ступеньки, остановилась и приготовилась попрощаться примерно так же, как обычно готовилась проводить какую-нибудь капризную клиентку или выйти на сцену перед половиной светского общества и попросить денег.

Леони вошла в гостиную. И замерла в дверях.

Несомненно, шаги, которые она услышала, принадлежали Лисберну, который перенес сюда их одежду из переговорной на первом этаже. В данную минуту он сортировал одежду по двум стопкам — свою и ее. Лисберн оторвался от работы и уставился на нее.

Она вздернула подбородок, расправила плечи.