— Я допускаю ее наличие только теоретически. У меня вдобавок отсутствует мораль. Я — не леди.

— Неважно. Это был твой первый раз.

— Мой первый раз должен был случиться давным-давно, если бы у меня было больше времени и я уделила бы его мужчинам, — сказала она. — Если не ты, то рано или поздно кто-нибудь другой. Мне хотелось, чтобы это был ты. Я знала, что ты сделаешь это, доставив мне удовольствие, и ты справился. Это было… очень мило. Я могу почти простить тебя за то, что ты разрушил мою жизнь.

Он опять поцеловал ее в плечо.

— Я-то думал, что все получилось гораздо лучше, чем «очень мило».

— Мне не с чем сравнивать.

— И мне.

Леони подняла голову и пристально посмотрела на него.

— Ты — моя первая девственница, — объяснил Саймон. И, несмотря на недовольство самим собой, не мог не насладиться видом роскошных изгибов ее тела, молочной белизной кожи и копной рыжих волос. Тициан впал бы в экстаз. Боттичелли — тоже.[18]

— Ты надо мной издеваешься? — поинтересовалась она. — Даже когда был юнцом?

За исключением нескольких близких к семье людей Лисберн ни с кем не говорил о своем отце.

Даже сейчас ощущение потери мешало ему откровенничать. Время сгладило остроту скорби. Но не стерло ее до конца. Только самые близкие понимали, каково ему было.

Тем не менее он приподнялся на локте и, как какой-нибудь древнеримский патриций, возлежащий на пиру и расположенный к беседе, объяснил. Правила! Что джентльмен может и не может себе позволить. Все «почему» и все «для чего». Она слушала. Ее голубые глаза остро и внимательно следили за ним. Ему стало понятно, что Леони обдумывала его слова, раскладывала сведения по папкам, делала мысленные заметки в своей личной записной книжке.

Лисберн почувствовал себя еще более обнаженным.

Когда он закончил, она дотронулась до его щеки. Саймон повернулся, чтобы поцеловать ее в ладонь.

Леони проглотила комок в горле.

— Мы оба не проявили достаточной мудрости, — сказала она. — Но если честно, лорд Лисберн…

— Саймон, — поправил он ее. — Мне кажется, когда двое обнаженными делят узенькое ложе, между ними вполне допустимо неформальное общение определенного уровня.

Она покачала головой.

— Я не готова к неформальному общению. И не уверена, что когда-нибудь буду готова. Думаю, вам лучше называть меня мисс Нуаро, даже когда мы обнажены. В особенности когда мы обнажены. В такой ситуации, как эта, когда… — Голос ее упал, взгляд как будто обратился внутрь, глаза расширились. — О Зевс, что я натворила!

Заторопившись, Леони соскочила с кушетки, а он попытался сохранить равновесие, чтобы не упасть, а потом сел. А она в это время металась по комнате, один чулок у нее спустился с ноги.