И неужели она всерьез хочет лишить их фейерверка?

До закрытия «Воксхолла» оставалась пара часов. По этой причине, а также из-за того, что публика, приезжавшая на выступление Суонтона, была слишком возмущена, чтобы надолго задерживаться здесь, Лисберну удалось быстро забрать свою коляску со стоянки.

Если Винс и удивился такому раннему отъезду, то был слишком дисциплинированным, чтобы показать, насколько, тем более когда в экипаж села мисс Нуаро.

Пока они ехали, Леони рассказала, где она была, когда неожиданно исчезла. Несмотря на то что волосы у Саймона встали дыбом, он изо всех сил постарался не наброситься на нее за то, что она подвергает себя опасности.

И не стал говорить, что, одеваясь вот так, девушки обычно навлекают на себя проблемы. Ничего ужасного не случилось, успокаивал он сам себя. И того, что сделано, уже не изменишь.

Однако его это сильно обеспокоило, но когда Леони закончила рассказ, Лисберн сумел взять себя в руки.

— В наемном экипаже сидел, наверное, Меффат. Они с Тикером гуляют сладкой парочкой еще со школьных времен. Я ничуть не удивляюсь. Когда Тикер увел ее с собой, стало понятно, что они оба участвуют в этом деле.

Судя по всему, им кажется, это отличная шутка. Им всегда нравилось издеваться над Суонтоном.

Леони подняла на него глаза.

— Это их вы проучили в школе?

Саймон скрыл удивление.

— Ну, кто-то ведь должен был это сделать, — не стал отпираться он. — Откуда вы узнали?

— Кливдон, — коротко ответила мисс Нуаро. — Но даже зная, что сладкая парочка участвует во всем этом, мы не можем определенно сказать — они подготовили ее к роли обесчещенной женщины или просто поддержали ее и помогли публично опозорить Суонтона.

— Вас не удивило такое неправдоподобное совпадение: они случайно натолкнулись на единственную женщину в мире, которую Суонтон мог бы обесчестить в те две недели из всей своей жизни? И где — в Париже!

Леони отвернулась, словно разглядывая сцены, проплывавшие мимо. Но Лисберн знал, она думает. Об этом говорила ее собранность, и наклон головы, и изгиб шеи.

— Не такое уж неправдоподобное, — наконец произнесла мисс Нуаро. — Я все время пыталась вспомнить, где я видела Тикера раньше. Это было в Британском Институте. Когда вы подхватили меня и…

— Я помню, — сказал он.

 — Отчетливо.

Лисберн не мог забыть, с каким восхищением она рассматривала картину, мимо которой другие проходили с полным безразличием."

"Он помнил ощущения от трепещущего шелка, кружев, лент и тепла ее тела в своих объятиях. Он помнил ее изысканный парижский выговор, когда она тихо поблагодарила его по-французски, и почти незаметный акцент, когда потом заговорила на безукоризненном английском. Он помнил ее запах, простой и свежий, и безумно притягательный.