Мне нужно сделать с ней следующий шаг, пока не поздно.

— Кирилл не проявлял никакой подозрительной активности. — говорит Коля, быстро постукивая по ноутбуку.

Получив военную подготовку, Коля преуспел и в интеллектуальном, и в физическом отделах. В каком-то смысле он самый ценный заместитель во всем братстве. И он достаточно умен, чтобы скрыть свою истинную ценность, чтобы Пахан не забрал его себе. Однажды Николай Соколов был близок к этому, но умер, не успев сразиться со мной.

— Не позволяй мужчинам расслабляться рядом с Кириллом. — говорю я, все еще наблюдая за Лией. — Скорее всего, он ждет возможности нанести удар.

— Они мои лучшие люди. Они тебя не разочаруют

— Посмотрим. — Я замолкаю, постукивая по столу. — А как насчет Владимира?

— Мы не можем сказать наверняка. — Коля замолкает и некоторое время смотрит на экран своего ноутбука, прежде чем его карие глаза снова скользят ко мне. — Он держит свои карты при себе, но поскольку Пахан ничего не сказал, он ничего не знает.

— Он еще ничего не знает. Это может измениться в любую секунду.

Коля набирает еще что-то в своем ноутбуке.

— Движения Владимира были нормальными. Он не сделал ничего необычного, разве что пошел в полицейский участок.

— Возможно, ему нужна помощь.

— От кого?

— Михаил. Игорь. Рай. — произношу я ее имя. — Не спускай глаз с них троих и с ее мужа. У него есть друзья-убийцы, и он без колебаний воспользуется их разведданными, если сочтет, что это пойдет ей на пользу.

— Не Дэмиен и Кирилл?

— Кирилл не сказал бы мне, если бы собирался выбрать другую сторону. Его игра отличается от внутренних дел. И Дэмиен не ввязывается ни во что, что не позволяет ему использовать кулаки.

— Понял.

— И Коля?

— Да? — Он поднимает голову.

— Нам нужно встретиться с итальянцами."

"Его кадык подпрыгивает вверх-вниз с глотком. Ничто не вызывает такой реакции у моего заместителя. Ни кровь, ни убийства, ни даже бомбежка, чтобы меня вытащить. Когда нам было по двадцать, он в одиночку убил пятерых, чтобы спасти меня от покушения.

Он самый мужественный и преданный человек из всех, кого я знаю, и это было проверено за двадцать пять лет нашего знакомства. Тот факт, что он даже сейчас демонстрирует намек на дискомфорт, объясняется одной-единственной причиной.

Он беспокоится за мою жизнь.

— Я против этого, сэр.

— Я не спрашивал твоего мнения. Я только сказал тебе, что это произойдет.

— При всем моем уважении, если Сергей или кто-то другой узнает, это будет последний удар. У них будут все основания усомниться в вашей преданности.

— Они уже знают. С таким же успехом можно было бы все сделать.

— Подозревать тебя и иметь доказательства. — это совершенно разные вещи. Это тебя убьет.