Пока он получает то, что хочет, к черту всех остальных.

Поэтому, несмотря на то что Эмили и ее персонал были внимательны, у меня мурашки побежали по коже. Никакие ванны из роз или роскошная одежда не заставили бы меня чувствовать себя комфортно.

Как будто меня втолкнули в альтернативную реальность, и с сегодняшнего дня я живу в густом, темном воздухе. С тех пор, как я попала в ловушку его серых глаз. С тех самых пор, как я совершила ошибку, оказавшись в его пространстве. И теперь я начинаю думать, что найти выход будет невозможно.

Но даже если бы я это сделала, куда бы я отправилась? В тюрьму?

Конечно, дискомфорт от пребывания здесь лучше, чем тюрьма.

По крайней мере, мне хотелось бы в это верить.

В тот момент, когда я посмотрела в зеркало после того, как Эмили и другие закончили, я увидела отражение женщины на свадебной фотографии, которую Адриан показал мне.

Лия.

Я стала ею, и слезы чуть не скатились с моих глаз при этой мысли.

Есть ли что-нибудь более жестокое, чем стирание своей личности? Чем стереть сущность бытия, как будто ее никогда и не существовало?

Потому что именно это я чувствую сейчас, стоя перед ним. В его глазах я не Уинтер. Я уже Лия, и он намерен закрепить этот факт в моем костном мозге.

Он не сможет добиться успеха.

Меня зовут Уинтер Кавано, и я живу ради себя и своей маленькой девочки. Никто не сможет стереть эти факты из моей головы, даже такой страшный человек, как Адриан.

По обе стороны от него — Громоздкий Блондин и Кривоносый. Тот, что покрупнее, не смотрит на меня, но Кривоносый с секунду смотрит на меня, прежде чем переключить внимание на свои руки, сцепленные перед ним.

На щеке у него красный синяк, которого я раньше не заметила, и не знаю, почему мне не нравится его вид. Я не знаю этого человека, и я уверена, что, если бы его босс приказал ему казнить меня, он сделал бы это в мгновение ока.

Адриан встает, отвлекая меня от моих мыслей. Он высокий, темноволосый и красивый, когда сидит. Но когда он встает, возвышаясь над моим невысоким телом, я чувствую, как мне хочется выскочить из своей кожи.

Он показывает мне пальцем, чтобы я повернулась. Я так и делаю, мои щеки пылают от сдерживаемого гнева. Я знаю, он думает, что я принадлежу к низшему классу, но он действительно считает меня своим домашним животным или что-то в этом роде?

— Вам нравится, сэр? — с надеждой спрашивает Эмили, как будто его одобрение — это проклятие ее существования.

Он кивает, когда я останавливаюсь и смотрю на него. Эмили широко улыбается, как будто только что угодила королю джунглей, и он вознаградит ее.

— Вот ваше пальто, госпожа Волкова. — Она протягивает его мне, и я надеваю его, радуясь, что оно скрывает глубокий вырез платья без рукавов. Может, у меня и маленькая грудь, но ее очертания были заметны.