Ее глаза встречаются с моими через зеркало, тысяча искорок проходит через них, все сразу.

Я щиплю ее сосок, дергая тугой розовый бутон, и она задыхается вокруг моих пальцев. Я вытаскиваю их, прежде чем засунуть обратно. Она сосет их, старательно и с известной энергией, ее глаза не отрываются от моих.

— К черту все это. — Я поднимаю ее, одной рукой обнимая за талию. Она такая крошечная, что прижимается ко мне даже одной рукой.

Другой рукой я смахиваю то, что лежит у нее на комоде, и она ахает, когда ее пальцы впиваются в мои плечи. Некоторые флаконы разбиваются о землю, а другие падают. К счастью, здесь нет ни одной свечи, потому что я бы устроил пожар.

Лучшим вариантом было бы отнести ее в постель, быть гребаным человеческим существом, но у меня нет терпения, чтобы добраться до кровати прямо сейчас. Небольшое расстояние кажется световым годом. Мой стальной контроль не имеет силы, когда дело касается этой женщины.

Вот почему я держу ее подальше от братства. Вот почему я бы предпочел, чтобы мы не выходили на публику. Я всегда испытываю искушение пойти на убийство, если кто-то хотя бы посмотрит в ее сторону, не говоря уже о том, чтобы заговорить с ней. Меня всегда так и подмывает запереть нас обоих в таком месте, где нас никто не найдет.

Я расстегиваю брюки и стягиваю их вместе с боксерами, чтобы освободить свой набухший член. Лия смотрит на меня, не мигая, не двигаясь. Она даже на секунду перестает дышать.

Обычно она наблюдала за моей эрекцией с полу-ошеломленным, полу-возбужденным выражением лица, и я молюсь, чтобы возбужденная часть победила, потому что я на грани взрыва.

— Сегодня ночью я буду трахать тебя жестко и быстро, Лия. Я не буду нежным. Я не могу быть нежным, но, если я причиню тебе боль, если это станет невыносимым, скажи мне.

Ее грудь тяжело вздымается и опускается, ее розовые груди подпрыгивают вверх и вниз при каждом движении.

— Это ясно, Лия?

Она кивает, ее взгляд скользит по моему.

— Используй свои слова. Я хочу услышать тебя.

— Слышать меня?

— Твой голос. Я хочу его услышать, Лия. Поэтому, когда я трахну тебя, не отключайся от меня.

— Почему это так важно для тебя? — шепчет она.

— Потому что это вся ты. — И потому что она будет моей Лией. Целиком. Полностью."

"Моя рука все еще обнимает ее за талию, когда я использую другую руку, чтобы раздвинуть ее бедра и разорвать ее нижнее белье. Оно рвется на одном дыхании, в сочетании с ее вздохом, когда я врываюсь в ее влажное тепло.

Она приглашает меня в свое тепло, стены сжимаются, ноги дрожат. Ее тело прижимается ко мне, ее руки обвиваются вокруг моих плеч, ногти впиваются в мою кожу с каждым движением бедер.

Как и обещал, я беру ее жестко и быстро. Ее спина ударяется о зеркало с каждым моим толчком.