— Его верность лежит на нем и всегда будет лежать, что бы ни делал босс. Не сомневайся, если он вас найдет, то без колебаний сдаст, так что вам лучше поторопиться.

— Что насчет тебя, Ян? Разве это не навлечет на тебя неприятности?

— Я всего лишь спящий пациент. Я сделаю вид, что ничего не знаю.

— Он подмигивает, и мое сердце громыхает.

Черт возьми. Я видела это подмигивание раньше, но где? Где?

— Иди. — шепчет он.

Какая-то часть меня не хочет этого, какая-то часть хочет зарыться головой в песок, как маленькая мисс Страус.

Но эта часть не побеждает.

Потому что большая часть меня хочет пойти туда и посмотреть, что происходит. Может быть, если я это сделаю, то смогу найти выход из ситуации, в которой нахожусь. Может быть, я, наконец, смогу избавиться от кошмаров.

Я сжимаю руку Яна в знак благодарности и выхожу из комнаты. Я поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, потому что знаю, что Коля скоро вернется. Как только я оказываюсь на втором этаже, по моей коже ползут мурашки."

"Марионеточные струны щелкают у меня на шее, когда я делаю механические шаги по коридору. Я не должна знать, куда иду, и все же мне кажется, что знаю.

Я не открываю ни первую, ни вторую дверь и вместо этого останавливаюсь перед последней справа. Комната с окном, которое я видела в тот день.

Мои пальцы дрожат, когда я поворачиваю дверную ручку. Я ожидаю, что она захлопнется и закроет меня, но в воздухе раздается тихий щелчок.

Когда она открывается, петли издают тихий скрипучий звук, как в фильмах ужасов и душераздирающих триллерах.

Я не знаю, почему я думаю, что монстр ждет меня на другой стороне.

Это не так.

Все гораздо хуже.

Кто-то лежит на простой кровати.

Провода подсоединены к руке человека. Они неподвижны, словно мертвые. Но сигнальная машина справа показывает нормальный ритм.

Гудок.

Гудок.

Гудок.

Мои потные пальцы отпускают дверную ручку, когда я медленно приближаюсь к кровати. Мои ноги вот-вот подведут меня, мое сердце стучит так громко, что сломало бы машину, если бы оно было прикреплено к одной из них.

Я прикрываю рот ладонями и смотрю на лежащего там человека.

На ней белая ночная рубашка, как в кошмарном сне, темные волосы разметались по подушке, а кожа бледная, как паста.

Шерстяная простыня закрывает ее до груди, а руки скрещены на животе, как будто она лежит в гробу.

Лия Волкова.

Настоящая Лия Волкова.

Я думала, она умерла. Как она может быть… Почему она…?

Мои мысли путаются друг с другом без четкого направления, когда тошнотворное чувство поселяется в моем животе, требуя, чтобы меня вырвало завтраком.

Ее глаза резко распахиваются, их голубые глаза сталкиваются с моими.

Я отшатываюсь назад, когда мой рот открывается в крике.

Глава 29

Уинтер

Это кошмар.

Это может быть только очередной кошмар.