Я смотрю на мягкий свет на ночном столике, пытаясь стереть его существование из моего окружения, притвориться, что его кожа не покрывает мою.

Что я не заложница в собственном теле.

Если я хотя бы выпила, то не чувствовала бы себя сейчас такой жертвой. Я бы заглушила его и все, что с ним связано.

Четырнадцать дней без алкоголя — если не считать того легкого привкуса, который предшествовал первому и единственному поцелую Адриана.

Не думаю, что я была таким уж алкоголиком, если умудрилась прожить две недели без капли спиртного. Может быть, я просто убедила себя, что я одна из них.

Моя тяга каким-то образом исчезла, но моя тоска по тому состоянию ума, которое мне обеспечил алкоголь, определенно реальна и вездесуща.

Адриан проводит невидимую линию по ткани на моем животе, и это гипнотизирует — как и его прикосновение. Я засыпаю почти сразу.

Я не должна чувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы заснуть в объятиях такого монстра, как Адриан, но это просто происходит.

Тихий звук заставляет меня открыть глаза. Я все еще сплю на боку, Адриан обнимает меня.

Я моргаю, прогоняя сон, когда звук раздается снова. Это почти как шаги ребенка, но они тяжелее, чем у Джереми.

Что-то упирается в дверную ручку. Она поворачивается, но откатывается на место из-за замка.

Кто, черт возьми, мог попытаться войти в спальню хозяина ночью? Охранники Адриана не заходят внутрь, за исключением Коли и Яна иногда, но никогда ночью. Огла и в это время нас не беспокоит.

Все звуки исчезают, и я думаю, что мне все это кажется, но дверную ручку снова заклинило, на этот раз сильнее.

Я ахаю, садясь в постели и натягивая простыню на грудь. Руки Адриана опускаются, и я трясу его за плечо, сначала неуверенно, но с каждой секундой это становится все более настойчивым.

— Адриан… проснись…

Дверная ручка все еще крутится и вертится со сверхзвуковой скоростью.

— Адриан! — Я шиплю, но он не двигается.

Дверь распахивается, и я резко втягиваю воздух от открывшегося вида.

Призрак, которого я видела из окна, стоит в дверях. Ее простое белое платье ниспадает ниже колен. Ее волосы завязаны сзади, а лицо бледное, но в остальном она точная копия меня. Даже ее глаза с темными кругами и впалые щеки похожи на мои, когда я жила на улице.

— Л-Лиа…? — шепчу я.

— Значит, ты знаешь, кто я, и все же осмеливаешься украсть моего мужа, как будто это твое богоданное право.

Я отчаянно мотаю головой.

— Нет… я этого не делала.…

— Сука, которая разрушает семьи.

Я снова качаю головой.

— Я не хотела этого делать.… Адриан… — Я протягиваю руку, чтобы разбудить его, но меня останавливает ее резкий голос.

— Не трогай его! Уходи!

— Я не могу.… — Теперь я плачу, мой голос охрип от того, как сильно я пытаюсь выразить словами, что никогда не хотела этого.