Каждый вечер, после того как Джереми ложится спать, я прихожу в эту спальню с замиранием сердца в ожидании того, что он сделает дальше. Иногда он не дожидается этого момента и зовет меня в свой кабинет, чтобы получить наказание. Затем он возобновляет подсчет, чтобы убедиться, что его руки заняты в течение ночи.

Руки, которые в данный момент застегивают верхнюю пуговицу моей ночной рубашки. Большие жилистые руки с длинными тонкими пальцами, на которые я не могу перестать смотреть, даже если бы захотела.

Руки, которые могут приносить удовольствие или боль — или и то и другое — в зависимости от настроения их владельца.

Мои глаза опущены, и я устала от количества оргазмов, которые он дал мне за один раз, но я остаюсь сидеть перед комодом, в то время как Адриан стоит передо мной на коленях.

Он, черт возьми, стоит на коленях, и все же это движение ничего не удерживает от его силы. Судя по тому, как он меня держит — физически, по крайней мере.

Только физически.

Он только что закончил мыть меня. С того самого дня в своем кабинете он открыто говорит, что заботится обо мне. Он намылил все мое тело мылом и даже вымыл мне волосы. В какой-то момент мои ноги не выдержали, и я села на пол в душе. Адриан опустился на колени позади меня и закончил с моими волосами. Его руки были повсюду — на моих плечах, спине, между ног, и бегали по шраму от родов.

Это было уже слишком. Все еще. Я не хочу, чтобы он так обо мне заботился. Я не люблю, когда обо мне заботятся. Это заставляет меня чувствовать себя слабой — слабее, чем ситуация, в которую я попала. И я чертовски не хочу, чтобы Адриан это делал. Потому что он не настоящий. Может, и нет, но не по отношению ко мне.

Это по отношению к его жене.

Теперь он в черных спортивных штанах и без рубашки. Я изучаю твердые выпуклости его живота и тонкие волоски на мужской груди. Интересно, почему у него там нет татуировок?

Его руки и кисти полностью покрыты чернилами, но даже когда я смотрю на них, я не могу понять смысл большинства его татуировок. На его предплечье есть компас, но я не думаю, что он указывает направление. У него на плечах летящие птицы. Кровавый цветок нарисован чернилами в центре замысловатой карты, которая не похожа на карту мира. Может быть, это карта России. Интересно, о чем он думал, когда делал их.

Но с чего бы мне удивляться? Я ничто для этого человека. Только замена.

Я пытаюсь запечатлеть эти слова в памяти, чтобы не быть захваченной его нежными прикосновениями, тем, как его пальцы время от времени касаются моей груди."

"Он не видит тебя, Уинтер. Он видит Лию.

Я мысленно возвращаюсь к фигуре, которую видела в окне в тот день, когда целовала его в щеку.

Бледная женщина с горящими глазами, очень похожая на меня.

Когда я моргнула, она исчезла.