Почему мы это каждый раз упускаем? Я много думал о том, как изменилась бы наша история, если бы я рассказал тебе тогда о своих неприятностях и мы вдвоем попытались найти пути их решения. А вдруг бы все получилось? Мы бы остались вместе, Ромка рос в полной семье, а тебе сейчас не угрожал бы брат-наркоман, — улыбается он грустно.

Сердце щемит от его слов. От признания. От того, сколько горечи и раскаяния звучит в его голосе.

А ведь Стас прав. В голове мгновенно выстраивается логическая цепочка из наших решений, поступков и, как следствие, вытекающих из них ошибок."

"Мы оба игнорировали мнение друг друга, считая, что в одиночку справимся лучше. Оба, как твердолобые упрямцы, не желали считаться с мнением партнера. Оба гнули свою точку зрения, наплевав на то, как это впоследствии отразится на нашем будущем. И получили по заслугам.

— Или если бы я рассказала тебе о Ване еще тогда, когда ты подслушал мой телефонный разговор и спрашивал, что случилось, — произношу задумчиво.

— Вот видишь.

Стас все-таки делает глоток чая, не сводя с меня глаз. Ждет чего-то.

— Зачем ты мне все это говоришь сейчас? Когда уже… поздно? — последнее слово с трудом удается протолкнуть из горла.

Слишком уж оно горькое, колючее, ядовитое. Это слишком больно — осознать все и не иметь возможности исправить.

— Разве? — Горов тянется ко мне, накрывает своей рукой мою ладонь и смотрит таким выворачивающим наизнанку взглядом, что кажется, заглядывает в самую душу.

— Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. У меня нет невесты. И она не беременна — или беременна, но не от меня. — Выжидает паузу, убеждаясь, что был прав в своих догадках. — Там долгая запутанная история. Я встречался с дочерью своего делового партнера до тех пор, пока снова не встретил тебя. С того момента, даже раньше, между мною и ней ничего не было. Я даже хотел официально расстаться, но она попросила еще пару месяцев не рассказывать ее отцу о нашем разрыве — там сложная семейная ситуация. А когда выяснилось, что она ждет ребенка, ее отец, соответственно, подумал на меня. Я хотел с ней поговорить, выяснить, но, увы, она сбежала. Сегодня, то есть уже вчера, звонил ее отец, сказал, что нашлась, но мне уже было не до них. Я сорвался к тебе. Приеду — выясню все подробности, разберусь окончательно. Так что это недоразумение. Я пытался тебе объяснить, но ты меня даже слушать не стала.

— Прости. — Отвожу взгляд, чувствуя себя капризной девчонкой.

Смотрю на наши руки, ощущая исходящее от ладони Горова тепло. Оно бежит по коже нежным лучиком, ласкает, дарит надежду!

Боже, какие же мы с ним два идиота. Два отчаянных дурака! Сколько ошибок можно было бы избежать, сколько слез сэкономить. А мы…

— Кстати, мое предложение до сих пор в силе, — вырывает меня из горьких размышлений Стас.