Варя, оказавшаяся ближе всех к объявлению, цепко оглядела текст, радостно обернулась к подругам:

– «Боевой листок». Девчата, про нас! Смотрите: «Тут бригада комсомольцев роет могилу фюреру, выполняя нормы на 210 процентов». Ура!

– А вон и 211-й процент ползет, – показала на насыпь Стеша.

К ним шла Зоря. Поначалу вроде радостная, по мере приближения она стала сбавлять шаг. И было отчего: бригадир встречала ее совсем недружелюбно.

– Ты чего встала? Марш обратно, – потребовала Валентина Иванович от девчонки, забыв, что пообещала Семке поведать ей о его героических делах.

– Но вы работаете, а я прохлаждаюсь… – возразила девушка.

Стеша молча подняла лопату, пошла на Зорю. Та нырнула за Варю. Разборки остановила сама бригадир:

– Отдых пять минут. Я на другие участки.

Команда для женщин оказалась важнее непослушания Зори, и работницы присели на поваленные трамбовки, вытянув ноги. Показалась Наталья с завернутым в полотенце чугунком, словно ожидавшая исчезновения Валентины Ивановича за кустами. С разбега вбежала на насыпь, чтобы подругам не пришлось вставать с мест.

– Девчата, пока горяченькое.

Первой запустила руку в чугунок Стеша, выхватила оттуда картошку в мундире. Обжигаясь, несколько раз перебросила ее с руки на руку. Варя свой улов перебросила Груне, та по цепочке намерилась передать подарок Зоре, однако егоза фыркнула и отвернулась. Уговаривать или убеждать ее не стали, принялись уплетать картошку, макая в соль в ладошке Натальи.

– Так и не прощает тебя Валентина Иванович, – дуя на желтый картофельный разлом только-только выросшей ранней картошки, пожалела новоиспеченного повара Груня. Каждая работа, конечно, была важна, но одно дело помогать Родине в первых рядах, другое – помогать помогающим…

– Сказала, что быть мне в подсобных рабочих до конца стройки. Так что «железку» как будто и не вела, – смахнув с ладони на ладонь соль Груне, Наталья взяла трамбовку, принялась уплотнять насыпь – первейшее и бесконечное дело любой дорожной стройки.

– Это она боится, что ты опять по привычке начнешь командовать нами, – попыталась успокоить подругу Груня.

– И правильно делает – начну ведь! – согласилась с подозрениями Наталья. – Ладно, мне бежать обратно, обед кипит. Зоря, со мной.

Та даже не повернулась:

– Я тут останусь.

Наталья оглянулась за помощью к подругам, но Стеша махнула рукой – пусть остается. Присмотрим. Разомлев после горячей еды, негромко затянула:

Прощай, любимый город, Уходим завтра в море…

– Варь, как там Василь в морях? Привет хоть раз мне передал?

Варя выпрямила спину и, подобно Зоре, не обернувшись, ответила:

– Не было приветов. Я бы в чугунки на загнетках не прятала.

– Ну и ладно, – согласилась и с таким раскладом Стеша. – Вдали семья больше любится, знамо дело.