Сказал и отпрянул – Иван Павлович, крайне озадачив и лейтенанта, собственной персоной торопливо вынырнул из темноты. Соболь даже огляделся на всякий случай вокруг, нет ли кого еще рядом?

– Да я и сам могу сказать все товарищу лейтенанту, – пожал плечами Кручиня: мол, не маленький, чтобы прикрываться за еще более мелких. – Мы тут никак не можем договориться насчет ночных дежурств. Понимаете, есть вариант: первую половину ночи…

Соболь нетерпеливо, с долей раздражительности, остановил зэка, отвлекающего по пустякам:

– Разбирайтесь сами.

Хотел уже исчезнуть, но разобрало любопытство, вернулся:

– А это с кого сняли? – приподнял с плеч наблюдателя женский платок. – Или опять само упало? – спросил с издевкой, хотя так и получилось, по сути, на самом деле. – Что за охота на женские вещи?

Ответа не требовал – просто удивлялся. Отдав честь, заторопился за Ниной: ее след был важнее всех странностей зэка. Зато Семка остался на растерзание волку. Он и пошел, перебирая коготками:

– Лейтенант сказал разобраться самим во всем – так и сделаем. Разберемся. Значит, следим…

Дальнейшее для Семки происходило как в страшном сне. Вслед за Кручиней из темноты выступил капитан Бубенец. Поправил очки. Но, похоже, они ему вообще были не нужны, носил ради маскировки, и в итоге снял их вообще. Но от этого ехидства в голосе не убавилось:

– Да он у нас за всей стройкой следит. Прямо Шерлок Холмс. Кому достанется на растерзание? – предложил бросить жребий Кручине.

– А давайте его мне, – для общего антуража вклинилась в дележку баба Лялюшка. Уперев руки в бока, пошла зазывно на парня. – Что-то я нынче разохотилась до мужского полу. А то хожу, горемычная, с дырявой авоськой одна по белу свету…

– И какой будет твой положительный ответ? – поторопил с решением парня Бубенец.

– Не-е-ет, – прошептал Семка, не выбрав добровольно, от кого лучше принять смерть.

Его выбрали самого. Баба Лялюшка подгребла его, как кочергой, к себе, прикрыла от мужчин своим крупным телом и повела в темноту подальше от них, чтобы в темноте, как котенка, выпустить на волю.

Капитан и Кручиня, оставшись одни, испытующе посмотрели друг на друга. Чувствовалось, что им обоим было о чем побеседовать, но капитан очень торопился к своей спутнице, преследуемой смершевцем. Кивнул зэку: до новой встречи – и исчез за лейтенантом. Но, как отметил Кручиня, без особой тревоги, словно был убежден: подруга сможет обмануть смершевца. Или даже не придавая слежке особого внимания. Пожал плечами и направился в обратную сторону: это ваши проблемы. До восхода солнца оставался час-другой…

При этом утро долго-долго будили птицы. На какой только лад они ни пели, какие только ноты ни брали, а солнце все никак не могло оторвать голову от покрытой туманной вуалью подушки горбатого леса.