Подбросить тол в кучу угля, который рано или поздно подцепится лопатой кочегара и попадет в паровозную топку, – чем не победный фейерверк посреди общего праздника? Вот только действует парень самостоятельно или все же связан с Эльзой?

– Сколько вас в группе? – первым делом спросил Врагов, усаживаясь за отполированный стол в своей землянке и записав установочные данные Антона в протоколе допроса. Улыбнулся невольно десятому пункту «Социальное положение подозреваемого до революции». Враг молодеет настолько быстро, что об Октябре знает только из книжек, так что графу можно смело изымать из протокола.

– В разведшколе у нас обучалось ровно тридцать человек. Но в самолет мы садились вдвоем с Серегой Беликовым, он из беспризорников. Он выпрыгнул первым, потом минут через десять выбросили меня."

"Врагов выложил на стол содержимое протертого до дыр туеска Антона. Махорка, кусок мыла, сало с хлебом, огурцы, лук, соль в спичечном коробке – традиционный набор беженцев и беспризорников, скитающихся по стране. И самому покушать, и что-то предложить на обмен. Не подкопаться.

– Нам выдали еще по три куска тола в виде угля. Два я закопал сразу, как только приземлился на каком-то поле. А с этим пошел до первых часовых.

– Почему решил сдаться?

– Так я же партизан, я же свой! – удивился Антон. Хотел было потянуться за махоркой, но сдержался. – Из лагеря убежать было невозможно, там Анька-пулеметчица на вышке сидела, личная расстрельщица Каминского. Поэтому, когда в лагере начали отбирать ребят покрепче, я подумал, что это может быть удобным случаем для побега…

Сведения о Каминском, кавалере фашистского Железного креста, образовавшего на территории Брянского края Локотскую республику, наверняка заинтересуют Москву. Как и сведения об Анке-пулеметчице: любые данные о предателях и пособниках фашистов стекались в определенные отделы СМЕРШ, и Антон будет для контрразведчиков ценнейшим источником информации.

Но пока требовалось выудить у него все о собственной «нательной рубашке» – железной дороге.

– И так прямо сразу из лагеря в разведчики и к нам? – сделал удивленное лицо Врагов, возвращаясь к допросу.

– Зачем сразу? Нас, доходяг из лагеря Каминского, отвезли сначала в какой-то лагерь в лесу, туда же стали привозить бездомных, беспризорников. Поначалу много было, целая толпа, потом отобрали тридцать человек…

– И ты попал?

– Так меня взяли не в бою же! Я в разведке шлялся по району и смотрел на них голодными глазами. Так что погрузили в вагоны и повезли. Три дня ехали, говорят, это уже была Германия.

Врагов записывал все тщательно, подробно, прекрасно понимая значимость получаемой информации.