Первых конвоируемых Колька по примеру Врагова и лейтенанта просто тыкал стволом автомата в нужном направлении, сейчас же подсказал голосом:

– Влево.

Передав врача охраннику, постарался побыстрее вернуться обратно, чтобы не видеть закрывающуюся дверь в землянку, приспособленную под камеру. Имелась еще одна причина как можно быстрее вернуться в опустевшую землянку Врагова. Дождавшись, когда Гаврила-часовой около нее в отсутствие офицеров пристроится подремать в тенечке, Василек, прихватив на всякий случай ведро с водой и тряпкой, юркнул в знакомо скрипнувшую дверь. Гаврила краем глаза отметил мелькнувшую тень, лениво подумал, что это ему показалось, и прикрыл глаза. Но мысль о странной тени свербила, не давала расслабиться, и пришлось встать, выйти на солнце. И вовремя! К землянке торопливо шагал майор, наверняка забывший какие-то документы.

Гаврила открыл перед начальником дверь, Врагов влетел в землянку, но от неожиданности замер: его любимец Коля Василек вытаскивал из открытого сейфа печать…

Глава 8

Лето 1943-го года на Курской дуге выдалось жарким. Земля, из недели в неделю не получавшая влаги с небес, каменела, при этом легко превращаясь в пыль от колес и гусениц техники. Деревья никли, стараясь не откликаться даже на легкие ветерки, чтобы лишний раз не обжигать листья шевелением. А может, все застыло, наэлектризовалось перед столкновением двух армад, сосредоточившихся друг перед другом? На войне скопление войск более всего соответствует чеховскому ружью на сцене – обязательно выстрелит.

И 12 июля, в день Петра и Павла, на макушке лета, под Прохоровкой, Понырями, на десятках других направлений схлестнулись «Иваны» и «Гансы». Военные науки. Немцы бросили, как в последний прорыв, свои лучшие на то время танковые дивизии «Адольф Гитлер» и «Мертвая голова». 1200 танков сошлись фактически врукопашную на одном только Прохоровском поле размером в 150 гектаров. «Т-34», имевшие превосходство перед «тиграми» и «пантерами» в скорости и маневренности, носились среди громадных немецких монстров, и если те все же доставали их своими прожигающими выстрелами, огненными факелами шли на таран. Армия, выполняя замысел Ставки, изматывала, ломала шею «Мертвой голове», щипала усы и челку «Адольфу Гитлеру». И – копила силы для контратаки. Да такой силы и ярости, чтобы потом уже до конца войны ни разу не отступать.

И тем значимее становилось строительство объекта 217, тем весомее ценился каждый метр уложенных шпал, каждый кубометр перелопаченного грунта: без подвоза боеприпасов и новой техники говорить о зубодробительном ударе по врагу не приходилось.