Я собрал вещи, женщины приготовились идти на поле. Мы вместе вышли из здания и расстались у теннисного корта. Женщины повернули направо, а я пошел прямо.

– До свиданья, – сказали они.

– До свиданья, – ответил я. – Приеду опять, – сказал я. Наоко улыбнулась, повернула за угол и скрылась из виду."

"По пути к воротам навстречу мне прошло несколько человек, и на всех были такие же, как у Наоко, желтые плащи, на головы нахлобучены капюшоны. Под дождем цвета казались нереально яркими. Чернела земля, ярко зеленели ветви сосен, закутанные в желтые дождевики люди выглядели особыми призраками, которым позволили сновать по земле только дождливым утром.

Они бесшумно передвигались с корзинами, какими-то мешками и полевыми инструментами.

Привратник помнил мое имя, и когда я выходил, нашел меня в списке посетителей и поставил галочку.

– Из Токио приехали, да? – спросил он, взглянув на мой адрес. – Мне тоже раз случилось туда съездить. Свинина там вкусная, да?

– Неужели? – не понимая, к чему это, наобум ответил я.

– Из того, что я ел в Токио, мне ничего не понравилось, кроме свинины. Ее там что, как-то особо выращивают?

Я ответил, что ничего об этом не знаю, и вообще впервые слышу.

– Когда это было? В каком году вы ездили в Токио?

– И в самом деле, когда? – наклонил голову старик. – В пору женитьбы наследного принца[33]. Сын жил в Токио и звал хотя бы раз приехать. Вот когда.

– Пожалуй, в ту пору свинина в Токио действительно была вкусной, – сказал я.

– А теперича?

– Не знаю, но ни от кого такого не слышал, – ответил я. Привратник слегка огорчился. Старик не прочь был поболтать еще, но я сослался на автобус и пошел к дороге.

На тропе вдоль реки местами оставались островки тумана, но их подхватывал ветерок и уносил вверх по склону. По пути я несколько раз останавливался, оборачивался и бессмысленно вздыхал. Как будто прилетел на планету с другой силой притяжения. Я вспомнил, что здесь иной мир, и мне стало уныло.

В полпятого я вернулся в общежитие. Оставил в комнате сумку, переоделся и пошел на работу. С шести и до пол-одиннадцатого продавал пластинки. А в промежутках рассеянно наблюдал за публикой, проходившей перед витриной. Семьи, парочки, пьяные, якудзы, оживленные девицы в коротких юбчонках, парни с хиппейскими бородками, хостессы из баров и другие непонятные люди.

Стоило поставить рок, как у магазина собрались хиппи и бездельники – некоторые пританцовывали, кто-то нюхал растворитель, кто-то просто сидел на асфальте. Заиграла пластинка Тони Беннетта – и все они куда-то исчезли.

Рядом с нашим магазином располагалась лавчонка игрушек для взрослых, где мужчина средних лет с сонным видом продавал странные сексуальные приспособления.