В рабочем состоянии Анечка теплая, на ощупь прямо как человек, руки-ноги сгибаются, может принять любую позу. Единственное неудобство — хранить манекен нужно в замороженном состоянии, потому что внутри особый гель. В момент превращения наполнителя из льда в мягкую субстанцию выделяется много тепла. Видели когда-нибудь в аптеках пакеты от мышечной боли? Упаковка, вынутая из морозилки, холодная, твердая, но мнешь ее в руках, и она делается мягкой, горячей. Вот и с Аней так же. Кукла держит температуру тридцать семь градусов шесть часов, потом медленно остывает.

Балабанова сделала короткую паузу.

— А теперь о том упрямом клиенте. Чтобы получить заказ, то есть, как вы понимаете, заработок, я привела Аню в рабочее состояние, сделала ей лицо из своего фото, потом усадила манекен в гостиной, открыла дверь и сказала недоверчивому клиенту: «Проходите, располагайтесь. Сейчас сварю кофе. Вы не против минут десять провести в компании с Анютой, моей сестрой-близнецом?» Мужик вошел в комнату, а я в коридоре стою и слушаю, как он говорит: «Добрый вечер, Анна, я Владимир. Вы невероятно похожи на Веронику.

Наверное, здорово иметь двойника? Прекрасно выглядите». Он еще пару минут кукле комплименты расточал, потом раздался вопль: «А-а-а-а! Она не живая!»

Вероника засмеялась.

— Заказ я тут же получила. Клиент, который ранее сомневался, что Аню с настоящей женщиной спутать можно, согласился на все мои условия.

— Понятно, — кивнула я. — Значит, Марфу напугала кукла. Но ваша подруга еще видела, как вы душите Зинаиду Ефимовну, ее бывшую няню.

Собеседница вдруг вытянула вперед руки."

"— Видите объем моих запястий? У меня с руки все браслеты падают — костная система, как у мыши, я вешу меньше вас.

Мне с моим запасом сил только людей душить… Ладно, допустим, я лишила жизни няню… Хотя зачем бы мне это делать, а? Я уехала из родного города очень давно, назад не возвращалась, никаких дел с людьми из своего детства давно не имею. И где пожилая женщина могла выяснить мой адрес, чтобы сюда заявиться? Я не прописана в Ложкине, зарегистрирована в комнате, которую купила, когда в Москву перебралась. Но ни одного дня там не ночевала, приобрела трущобу, чтобы получить статус столичной жительницы. Это я к тому, что соседи по квартире о Веронике Балабановой ничего не знают. Хорошо, будем считать, что я вас обманываю. Скажем, я сама зазвала сюда Зинаиду Ефимовну и убила ее. А куда дела труп? Закопала в саду? Для начала: мне ее тела с места не сдвинуть. И в детстве-то моем нянька Марфы килограммов восемьдесят весила, а сейчас, думаю, за центнер перевалила.

— Марфа вас видела, — остановил Балабанову Дегтярев.

Ника скривилась.

— Она и меня бездыханную в холодильнике обнаружила.