Не знаю, может я по понятным причинам в шоке и все риски еще мной не оценены?

- Ты ходишь по очень острому краю, Макс,  - Даша качает головой туда-сюда. - Ты со всех сторон обижаешь Сашу, разве не понятно? Я сомневаюсь, что ты такой из себя герой-любовник, чтобы постоянно закрывать глаза на твои косяки. То этот процесс, то твоя бывшая-непонятно-какая девушка из кустов выпрыгивает… тебе тридцать лет, самому не надоело жить в таком режиме?"

"Надоело. Но в этот момент, произносить все эти страхи вслух, не хочется. Сегодня не тот день, когда я могу себе позволить разбираться в отношениях.

А с другой стороны, если не сейчас, то когда? Будет у меня возможность донести до Саши, что мне больше никто не нужен и что я дошел до высшей точки, когда готов был лишиться лицензии, лишь бы не слышать и не видеть ее слезы?

Все намного глубже. Я понимаю, что здесь не стоит вопрос денег, сколько самого того факта, что Левченко ничего не сделал ради нее, еще и изменял, а по итогу вообще выставил на улицу. Просто все сводится к тому, что если бы изначально я бы знал все это, знал бы ее… всего этого процесса, можно было избежать. Мне никогда не все равно, кого я представляю в суде, но здесь, могу с чистой совестью признаться, ошибся.

- Не переживай, Даш, - обнимаю мачеху за плечи, - с Сашей все нормально, вчера Дима отозвал иск, больше ее магазину он не несет угрозы.

- Как это отозвал иск? Почему? - Дарья резко отходит от меня, словно сейчас из моего рта вылетело что-то сверх ужасное.

- Наверное, потому, что у него не было адвоката под боком, которым можно манипулировать. Испугался. Мало ли почему? Главное, он это сделал.

- Ты что, бросил его?

- Я бы не назвал это бросил, просто разорвал с ним договор, - нехотя закатываю глаза. - Правда мои партнеры не в восторге от этого, они нацелились на результат и дележка такого магазина как АлексШоп, сослужило бы неплохой рекламой для нашей фирмы. Думаю, когда я вернусь на работу, меня ждут разборки.

Наступает пауза. Мачеха переваривает все то, что я только что сказал.

- Ты сделал это сразу после того, как умер Эдик?

Господи, за кого она меня принимает?

- Нет, Даша, еще раньше, просто до Левченко доходило долго, он не мог даже подумать, что его план не сработает.

- Ты сейчас говоришь о Степане Левченко? - осторожно уточняет.

- Да, у нас с ним был долгий и напряженный разговор, в котором я ясно дал понять, что не марионетка для его планов.

И это все правда. Мне за всю мою карьеру не доводилось еще разрывать договор, но думаю, это того стоило.

Я больше так не могу, все это слишком мощно ударило по моим чувствам. Забрать у Саши половину ее детища, означало поставить точку в наших отношениях, а я не хотел этого.

Пусть меня назовут эгоистом, мне плевать.