Лидия Николаевна послала в деревню через Корнея радостную весточку о том, что Власу стало лучше, и что он будет жить! В один из зимних звёздных вечеров в избу Захарихи шумной, гомонящей толпой ввалились Корней с Варварой и Мишанькой, и Степан с Марией и Ладушкой. Мишанька совсем уже подрос, он уверенно топал по полу своими толстенькими, крепкими ножками, обутыми в валеночки, и всё норовил забраться в постель к своей крёстной, Надийке, которая слабо улыбалась малышу.

– Ну что ты, моя девочка? – с болью посмотрел на неё Корней, – Ну что ты моя красавица? А ну, давай, не хворай, пора и на ноги вставать, похандрила и будет.

– Мы тебе радостную весть привезли! – подкатилась к ней смеющаяся, пышная, как булочка, Варвара.

– Какую же? – настороженно спросила девушка.

– Влас поправляется! – хором закричали все, и засмеялись.

Надийка вспыхнула, кровь прилила к её лицу, она закрыла лицо ладошками и заплакала.

– Ну вот, напугали мы тебя, дурни, – пробормотал Степан.

– Нет, нет! – воскликнула Надийка, отнимая ладошки от лица, – Это я от счастья. Бабуня! Я кушать хочу!

– Слава тебе Господи, – села на стул Захариха, испустив глубокий вздох, и тут же побежала на кухню, наливать скорее горячего супчика, который томился в печи.

А Варвара достала из корзины душистый белый хлеб, привезённый из их села гостинцем, отломила щедрый ломоть и протянула девушке.

– А ну-ка, жуй, свеженький, а пахнет-то ка-а-а-к!

Надийку усадили на подушки, и она тут же принялась с аппетитом хлебать похлёбку, а все радостно говорили друг с другом и не могли наговориться. Наконец, Надийка поела и принялась рассказывать о том, какие видения видела она во сне.

Как она летала по небу вместе с красивой молодой женщиной, и как они вдвоём тянули из чёрной страшной ямы Власа.

– Вы не представляете, как мне было тяжело! Мы его тянем-тянем, а его всё засасывает, как в болото, в эту чёрную бездонную яму. Но я набралась сил и дёрнула, что есть мочи, и вытащила Власа на берег. А берег такой, что вроде и земли-то нет, а кругом небо. И наверху небо, и под ногами небо, чудно так!

– Вот и ладно, – сказала Захариха, – Пошёл наш Влас на поправку, это, знать, ты его своими молитвами да любовью на свет Божий вытянула, из лап смерти вырвала.

– Моими молитвами? – удивилась Надийка.

– Да, – кивнула Мария, – Ты в бреду всё молилась за Власа, как только могла, и Богу, и Богородице, и всем святым, которых ты на своих иконах вышивала. А ещё…

Мария посмотрела на Захариху.

– Что ещё? – спросила Надийка.

– А ещё ты молилась своей маме, ты просила её о помощи.

– А ведь это она мне помогла, – прошептала Надийка, – Это она, вместе со мной, тащила дядю Власа из ямы.

***

Власа выписали из больницы к Рождеству.