Только Марии удавалось уговорить девушку принять немного пищи, Мария приходила два-три раза в неделю, и, усевшись на кровать рядом с Надийкой, брала её руку в свои, растирала её пальчики, говорила с ней. Иногда Надийка отвечала, но чаще всего молчала или и вовсе бредила.

В то же самое время, в больнице, боролся за свою жизнь Влас. У него было тяжёлое сотрясение головного мозга, многочисленные переломы и повреждение позвоночника. Сильные ушибы и ссадины покрывали всё его тело. Громоздкие, массивные доски сделали своё дело, они покалечили мужчину в полную силу.

Лидия Николаевна весь этот месяц находилась при Власе. Она устроилась в больницу младшей сестрой, привезла из деревни свои вещи, и осталась жить тут же, при больнице, чтобы постоянно быть рядом и ухаживать за Власом помимо своей основной работы – она кормила больных, мыла полы, посуду, и помогала врачам и сёстрам. В свободное же время она не отходила от Власа. Она и сама стала худой и бледной, похожей на тень, измученную бессонными ночами, проведёнными в тревоге и горьких думах.

Какова же была её радость, когда в одно прекрасное утро Влас открыл вдруг глаза, обвёл палату осмысленным ясным взглядом, и, разлепив спёкшиеся сухие губы, удивлённо произнёс хриплым, как спросонья, голосом:

– Лидия Николаевна, а где мы? И почему вы со мной?

Лидия Николаевна, стоявшая у окна, резко обернулась, и с волнением вглядевшись в лицо Власа, радостно рассмеялась:

– Вы пришли в себя, какое счастье! Мы в больнице, Влас, на вас упали леса, уже прошло три недели, вы были в бреду, но теперь всё будет хорошо, вы непременно поправитесь.

– А Надийка? – вспомнив всё, резко подскочил на постели Влас, и тут же, упав обратно на подушки, застонал, резкая боль пронзила всё его тело.

– Тихо-тихо, вам ещё нельзя вставать, – подскочила к нему Лидия Николаевна, – С Надийкой всё в порядке, вы спасли её, вовремя оттолкнули из-под падающих лесов и весь удар пришёлся на вас.

– А вы?… Вы что же, всё это время были со мной?

– Да.

– Спасибо вам за всё, – сказал Влас, не сводя глаз с Лидии Николаевны, и взял её за руку, – Спасибо.

Он приложил её пальцы к своим губам.

– Да что вы, – смутилась она, – Ведь у вас никого нет, я всего лишь выполняла свой человеческий долг.

Влас перекрестился слабой рукой и тихо произнёс:

– Господи, слава тебе за всё."

"С этого дня мужчина пошёл на поправку. И в это же самое время, в деревне, начала приходить в себя Надийка, ещё ничего не зная о судьбе своего крёстного.