Они подолгу говорили с Надийкой, советовались, как могут советоваться только добрые друзья – какой киот лучше выбрать для той или иной иконы, какой высоты делать образ, каких святых изобразить на них. Влас вырезал из дерева, Надийка вышивала нитками.

– А ведь мы с тобою соперники, Надийка! – заявил однажды Влас, хитро глядя на девочку, и посмеиваясь.

– Как это? – удивилась та.

– А вот так, ты вышиваешь иконы, я их вырезаю, одну работу мы делаем, стало быть соперничаем, у кого лучше выходит?

– Хм, так у меня, конечно, – сверкнула зубками Надийка.

– Это почему же? – поднял брови Влас.

– А потому, что мои камушками-самоцветами украшены.

– А, – начал было Влас.

– Зато твои, дядя Влас, свежим деревом пахнут, смолкой, живые они, так что у всех хороши работы, и никакие мы не соперники, а наоборот, вот как две руки – ты правая, я левая. И вроде бы можно и с одной рукой жизнь прожить и дела делать, а всё не то, как если бы двумя. Мы с тобой друг друга дополняем и помогаем, мы как одно целое.

– Ишь ты, – подивился Влас, почесав бороду, – Не смотри, что мала, а умом взяла, меня обошла.

Я, было, пошутить хотел, а ты вона как меня на место-то поставила.

– Да что ты, дядя Влас какое место? – Надийка весело рассмеялась и погладила Власа по плечу, – Мы одним делом заняты, благодатным и добрым, и нет тут соперников.

– Всё-то ты верно говоришь, моя девочка, – подтвердил Влас, кивая."

"В одно утро Надийку разбудил не привычный аромат пирожков, щекочущий ноздри и вызывающий урчание в животе и прилив слюны во рту, а шум шагов, хлопанье двери и ржание лошади за окнами. Девочка села на кровати, удивлённо и сонно озираясь по сторонам, протирая заспанные глаза, и ища свою одежду, не соображая спросонья, куда она повесила её вечером.

Наскоро облачившись, она выбежала к двери, в которую уже входили, сопровождаемые Захарихой, старенький батюшка с незнакомой красивой женщиной.

– Здравствуйте, батюшка! – подошла Надийка под благословение.

– Здравствуй, дочка, благослови тебя Господь, – батюшка перекрестил девочку и поцеловал в лоб, – А я вот тебе гостью привёз.

– Доброе утро, Надийка! – произнесла женщина мягким приятным голосом и протянула девочке руку, – Меня зовут Лидия Николаевна! Будем знакомы!

Надийка замерла – с удивлением и любопытством.

Её слуху непривычно было такое обращение по имени-отчеству, а за руку у них в деревне здоровались лишь мужчины, и потому она оторопело уставилась на гостью. Затем, вдруг опомнившись, и смутившись, она пожала протянутую руку Лидии Николаевны и густо покраснела.

– Так вот ты какая, – улыбнулась та, – Искусница наша. Давно уж про тебя слава идёт. Посмотри-ка, что у меня есть.