— Не откажусь, — согласился Марк, подумав, что треска в сотню раз лучше, чем полуфабрикаты, которыми был забит его холодильник.

Они прошли в столовую, где уже сервировали стол на две персоны, но увидев гостя, прислуга тут же бросилась исправлять ""оплошность"".

Марк никогда не любил здесь есть. Особенно один. Потому что за огромным столом можно было с легкостью разместить тридцать человек. Да и буфеты с хрусталем и фарфором навевали тоску. На кухне было как-то уютнее и теплее.

— Ты выглядишь уставшим, Марк, — проворковала Софья Эдуардовна. — Проблемы на работе?

— Да нет, — отмахнулся Марк.

— Очередной маньяк? — серьезно спросил Юрий Петрович.

— Нет, — слишком быстро ответил Марк и тут же осознал свою ошибку.

— Та-а-к, — протянул Юрий Петрович и отложил приборы. — Когда вы сообщите об этом в Правление?

— А нечего сообщать, — с вызовом ответил Марк. — Еще не доказано, что это наш. Скорее всего какие-нибудь людишки-сатанисты. Больше я тебе ничего не скажу.

В этот момент перед ним поставили тарелку с румяной треской и овощами. Так что Марк засунул в рот кусок рыбы и сделал вид, что его кроме еды ничего не интересует.

— Будет вам, — примирительно улыбнулась Софья Эдуардовна. — Слышала, у тебя роман с Прохоровой. Она хорошая женщина, но, Марк, не старовата ли она для тебя?

— Не знаю, кто распускает эти грязные слухи, — отмахнулся Марк. — Мы просто трахаемся, а это еще не роман.

— Трахаетесь целый год и это не роман. Ну-ну, — усмехнулся Юрий Петрович.

— Еще не хватало, чтобы вы лезли в мою постель! — взорвался Марк. — Вам заняться больше нечем?

— Не ори, — приказал отец.

— Я еще не начинал, — огрызнулся Марк.

— И не стоит начинать, — угрожающе сдвинул брови Голицын-старший.

— Ты меня зачем позвал? Чтобы поговорить о дядюшке? Поговорили. Спасибо за ужин, было вкусно, — бросил Марк и прыгнул, не вставая со стула.

Вышел в просторном светлом кабинете, который сейчас освещала лишь одинокая настольная лампа на рабочем столе. Окна были открыты, тянуло сумрачным осенним лесом. Слегка, будто лениво, раздувался белый тюль."

"Жанна Игоревна Прохорова — главный врач больницы для акудзин, все еще была на рабочем месте. Впрочем, как и всегда. Трудоголики рабочие часы растягивают как могут.

Сегодня ее светлые волосы были распущены. Белая рубашка расстёгнута на пару пуговиц больше, чем следовало. Она сидела за столом, склонив голову на бок, и что-то записывала в пухлый ежедневник. Марка она будто бы не заметила.

Он с минуту полюбовался ее изящным профилем, медовыми прядками в волосах, ее холодной неприступной красотой и по-хозяйски прошел к мини-бару, спрятанному в одном из шкафов.

— Кто тебя взбесил на этот раз? — спросила Прохорова, не оборачиваясь.