да, «Магические дары природы» выносить из хранилища нельзя, только в лаборатории и в перчатках. Очень хрупкий экземпляр.

— Перчатки не проблема, — намекнул Марк.

— Ну конечно я выдам тебе допуск, — засмеялся Таланов.

— Благодарю, — искренне обрадовался Марк. — И все-таки угощу вас обедом. Вы мне очень помогли.

— Да брось! — махнул рукой Евгений Михайлович и встал. — Идем. Распечатку заберем с ресепшен.

Глава 7

Когда Марк закончил работу в Библиотеке, понял, что возвращаться в офис поздно. Он хотел было отправиться к одной очень знойной блондинке и заняться тем, чем занимаются все нормальные мужчины по вечерам, но его планы нарушил отец, прислав короткое сообщение:

«Надо поговорить»

Говорить с ним не хотелось.

Отношения с ним всегда были напряженными, но Голицын-старший мог достать отпрыска из-под земли, так что Марк решил не нагнетать и прыгнул в родительский дом.

Особняк Голицыных как всегда сиял безупречной чистотой. Богатый холл с высоченными потолками украшали массивные хрустальные люстры, картины известных художников, вазы и скульптуры, представляющие историческую ценность.

Не успел Марк вдохнуть воздух некогда родного дома, как за спиной раздался строгий голос отца:

— Давно ты знаешь, что Виктор в городе?

— И тебе привет, папа, — нахально протянул Марк, поворачиваясь.

Они были как отражения друг друга. Взглянув на Юрия Петровича Голицына, Марк легко мог представить, как будет выглядеть лет через сто. Такой же высокий, подтянутый, с сединой в волосах.

Отец сощурился и пристально посмотрел на сына, ожидая ответа. Марк сдался, поняв, что этого акудзина не изменить.

— Вчера, а что?

— Мог бы предупредить.

Я бы организовал себе месячную командировку, — фыркнул Юрий Петрович.

— Тогда бы испортил сюрприз, — усмехнулся Марк. — И потом... дядюшка тут вроде надолго.

— Откуда информация?

— От первоисточника.

— Значит, уже виделся, — констатировал Голицын-старший. — И зачем он здесь?

— Бизнес, как обычно — клубы, шлюхи, все такое.

Юрий Петрович презрительно скривился. Всегда считал младшего брата слишком инфантильным и недалеким, хотя Виктор скорее умел и любил жить так, чтобы другие завидовали.

— Я, конечно, не чую ваши эмоции, мальчики, но это и не надо.

Тут просто пахнет напряжением.

Оба мужчины уставились на лестницу, где стояла миловидная блондинка, которую они оба обожали. Софья Эдуардовна Голицына в элегантном домашнем платье спустилась к ним и расцеловала сначала сына, а затем мужа.

— Мы просто разговариваем, — попытался оправдаться Юрий Петрович.

— Конечно, я вижу, — скривила губы Софья Эдуардовна. — Поговорим за ужином. Марк, ты ведь останешься на ужин? У нас запечённая треска.