Я внимательно слушала, но пока что не находила в его рассказе ничего для себя нового.

– С Торнтонами и Браунами – ясно. А что же Фрэйзеры?

– Фрэйзеров тогда не тронули, но за подозрение в пособничестве неверным все же держали под прицелом.

Меня вдруг осенило:

– Фрэйзеры, которые живут теперь в ущелье – это потомки тех Фрэйзеров, которые приплыли сюда в восемнадцатом веке вместе с Торнтонами и Браунами?

– И да, и нет.

– Как это?

– Фрэйзерам не было нужды бежать из Шотландии. Клан был очень силён и мог противостоять нападкам со стороны короны. Единственным представителем клана, отправившимся в Америку вместе с беглецами, стала юная Саманта Фрэйзер.

– Саманта? Та самая, с горящими, как у меня, глазами?"

"– Верно. Понять ее побуждений вначале не мог никто. Решили, что она крутила любовь с кем-то из сыновей вождя Торнтона, потому и отправилась за возлюбленным в опасное путешествие.

Уаэтт вытащил небольшой томик в кожаном переплете и стал его листать.

– Так потом и оказалось, да?

– Почти. То есть, старший сын Торнтона, действительно, питал к ней нежные чувства, коими она и воспользовалась, чтобы попасть на корабль. Вот она, смотри.

Он сел рядом со мной на диван и протянул книгу, раскрытую на странице с черно-белым портретом миловидной девушки, которой кто-то поверх типографской краски обвёл голубым глаза.

– Этот том отпечатан в типографии Браунов, кстати. У твоего дяди, наверное, есть экземпляр. Здесь собрана вся история Дипвуда, со времен первых переселенцев.

Я стала с любопытством листать страницы, посвященные Саманте Фрэйзер.

– Тут написано, что ее считали прорицательницей?

– Да. Это именно ее предсказания убедили всех плыть на дикий Гриншеттер, а не в уже существовавшие тогда колонии. Она считала этот остров особенным. По прибытии сюда у нее засияли голубым огнем глаза, отчего Брауны и Торнтоны окончательно уверились в ее мистических способностях.

Я постаралась осмыслить новые сведения. История Саманты в некотором роде напоминает мою.

– То есть, ее глаза были совершенно обычными, и только здесь…

– Верно. У тебя, как я понял, было так же…

А что, если мерцающие глаза – признак одаренности? Я вернула Уаэтту книгу, поднялась, и стала прохаживаться по комнате. Он, тем временем, продолжал:

– Спустя несколько лет, когда наши колонисты уже освоились на этой земле, произошло событие, поставившее под угрозу жизнь островитян. Слышала, наверное, здесь от кого-нибудь название «Ковен Секвойи»?

– Впервые слышу сейчас от тебя.

– Вождь Торнтон, тогда уже первый мэр разрастающегося Дипвуда, вот-вот собирался выдать Саманту Фрэйзер замуж за своего старшего сына, который был в нее без памяти влюблен. Его чувства были взаимны, и жить бы им долго и счастливо, если бы не вероломное вторжение чужаков.