Что не отмотать время назад и ничего не изменить.

— Вижу я, как ты счастлив был и сейчас до потолка прыгаешь. Ледышка она и бревно бесчувственное, — зло выдала мама.

— Хватит, — сурово произнес, обуваясь, — Познакомлю я тебя с Сашей. Только попрошу, не лезть в наши отношения с Наташей, мы сами с разводом разберемся.

— Ага, — не убедительно согласилась она, отводя взгляд.

— Я поехал, — выпрямляясь, сообщил ей, целуя в щеку.

— А ты куда? — заволновалась мама, — Даже чай не попил. Разувайся, не буду я больше о ней.

— Нет, — твердо проговорил в ответ, — Поеду к Сашке, она меня ждет.

— Вот это правильно, — закивала мать, пропуская меня к двери, — Давай сынок, успокой ее, поддержи. Скажи, что я ее жду и мечтаю познакомиться.

— Обязательно, — хмыкнул, выходя в подъезд и закрывая за собой дверь. Облокотился на перила и закрыл глаза. Вроде мама права, вроде всё хорошо складывается, любящая меня Александра, наш с ней ребенок… Только радости внутри нет, одна печаль и тоска… По Наташке, по тому, сколько дерьма я ей наговорил… Надо увидеться с ней, надо поговорить. Может остыла и передумала? Может можно еще всё вернуть?

* * *Наталья

Я переоценила себя. Утром уже не было того запала, что вчера. Не хотелось ни работать, ни пересекаться с Алексеем. Наверное, действительно, в данной ситуации было бы лучше улететь к родителям. Во всяком случае, до развода. В душе, конечно, теплилась надежда, что супруг согласится мирно поделить имущество, а вот разумом понимала степень своей наивности. Один только звонок Оксаны Владимировны говорил о многом. Женщина вечно лезла в нашу жизнь, капала Лёше на мозг, внушала какая я плохая, пилила меня исподтишка. Так что ждать от нее адекватности и цивилизованности не стоило.

Свекровь никогда не любила меня и я искренне не понимала за что. Не гулящая, не пьющая, дома не сижу, Лёшку люблю, к ней со всем уважением, но нет. Всегда находился повод выставить меня в неприглядном свете. По началу наших отношений я очень переживала, плакала, скрывала от мужа насколько сильно меня ранят слова его мамы, а потом надела броню. Привыкла, видимо. Перестала реагировать на ее колкие фразы или внезапные звонки. И удивительное дело, женщина стала меньше меня цеплять. Потеряла ко мне интерес и теперь всё прокручивала за моей спиной.

Возможно надо было попытаться наладить с ней отношения, вытравить причины придирок, стелиться перед ней еще больше… Да только мне не хотелось. Она не вызывала во мне родственных чувств из-за своего поведения, поэтому не видела смысла стараться для чужого человека. Дошло до того, что в последние пару лет Алексей ездил к маме один.