Мрачная Карла стояла поодаль и хмурилась. Восторгов сестры она не разделяла и даже не вошла в лабораторию, замерев на пороге. Прежде Карла сама была щитом для сестры, охраняла ее во время создания магических кристаллов, убирала следы от их последствий и даже кое-что воровала из запасов отца. Но сейчас всего этого не требовалось. У Карины появилась собственная лаборатория со всем необходимым.

Карла чувствовала себя ненужной и брошенной.

Карина теперь почти все свое свободное время проводила в лаборатории, спускаясь лишь для принятия пищи, ну, и когда Слава чуть ли не пинками выгоняла ее на прогулки. Дэлия была счастлива и почти все время проводила вместе с новой няней. Отец выписал для младшей дочери удобную коляску с откидывающимся верхом, и Слава нарезала с ней круги по садовым дорожкам, а иногда и по бездорожью. Правда, от езды по последнему начали скрипеть колесики, не рассчитанные на такого рода прогулки.

— Это тебе не инвалидное кресло толкать, — смеялась Ярослава, вывозя Дэлию за ворота — туда, где росли многовековые деревья, шелковистые травы и пели диковинные птицы. — Нравится, малышка?

Дэлии очень нравилось. Она все реже плакала, пугая своим голосом обитателей замка, и все чаще смеялась, отчего магические светильники загорались сильнее, подпитанные энергией детской радости.

— Магистр Дрэго распорядился научить вас пользоваться каретой и управлять ездовым драконом, — сообщил одним прекрасным утром Мигель. — На случай, если вам, донна Ярослава понадобится отлучиться из замка. Конечно, вы можете пользоваться услугами конюхов и лакеев, но…

— Никаких но! — радостно воскликнула Ярослава. — Я с радостью научусь управляться с упряжью и драконом. Поблагодарите от меня дона Дрэго, он будто точно знал, что доставит мне радость.

На первое время Славе выдали покорного дракона рода Матио — белого, послушного и очень ласкового. Он с радостью принимал сахар из рук няни и катал ее и Дэлию по дворцовым аллеям, отчего девочка радостно смеялась и хлопала в ладоши.

Одним словом, жизнь в замке налаживалась. И все было бы прекрасно.

Если бы не Карла.

Она теперь не просто не любила няню, но откровенно ненавидела и не упускала случая доставить той хлопот. И пусть Слава самоотверженно справлялась с последствиями детских шалостей, характер Карлы от этого только портился.

Когда в очередной раз на голову Славы обрушилось ведро с едким клеем, а неведомым образом взорвавшиеся подушки осыпали ее перьями, девушка не выдержала. Не потрудившись избавиться от последствий проказ Карлы, грозная, как туча, няня направилась в детскую. Слуги шарахались от нее и вжимались в стены, уступая путь.

— Кажется, кое-кому сейчас влетит… — шепнул один из лакеев горничной.

— Давно пора! — заявила та.