О том, как маги боролись с драконами, и как орден Золотой лилии был сильнейшим и самым могущественным в Гротеции. Прежде мне казалось, что это только сказки… – она вздохнула и, подняв на отца печальные глаза, продолжила: – Надо было сказать тебе об этом?

– Сказки сами по себе ничего не значат, – заметил магистр, крепко обнимая дочь. – Даже если бы ты тогда рассказала, я вряд ли придал бы этому значение. Дон Дино Ї знаток истории, неудивительно, что он рассказывал вам эти вещи. Хотя…

– В каждой сказке есть определенный намек, – продолжила за него Слава. – Я тоже замечала некоторые вещи, но молчала. А надо было забить тревогу еще тогда.

– Все мы иногда ошибаемся, – рассудил Дрэго.

– Эй, ну чего вы там! – окрик Карлы заставил их оторваться от тягостных мыслей. – Догоняйте!

Магистр первым сорвался с места. Карина и Слава помчались вслед за ним, ловко перепрыгивая через кочки и камни. Ничто не могло помешать быть семьей, даже предательство и опасность. Приближающееся ненастье только ярче подсветило радость от того, что они есть друг у друга.

Наутро магистр закончил с зельем. И Огонек, уже спасший жизнь дочерям магистра и Славе, решил сослужить еще одну службу – ради них, и ради всех драконов Гротеции. Он вызвался быть первым испытуемым.

– Милый, ты точно хочешь это сделать? – неверяще прошептала Карла, обнимая любимца за шею. – Это очень и очень опасно.

Девочка помнила, в какую ярость пришли драконы там, на королевской арене. Меньше всего она хотела видеть Огонька таким: озлобленным и жестоким.

– Я выдержу, – пообещал дракон, пунцовея от решимости. – Только вяжите крепче. Так, на всякий случай.

Чтобы дракон не причинил вреда себе и другим, его приковали цепями к самым крепким дубам во всем лесу. Только после этого магистр поднес ему приготовленное зелье. На серебряной тарелке лежал сизо-белый порошок, без цвета и запахла.

– Просто вдохни это, – попросил Дрэго. И, обернувшись к остальным, показал: – Отойдите подальше! Небезопасно находиться рядом с драконом.

Огонек послушно вдохнул порошок. Закашлялся и прослезился, сказав, что чувствует себя так, словно наглотался пепла.

Впрочем, побочное действие было недолгим. Спустя минуту Огонек дышал спокойно и ровно.

– Готов? – спросил Дрэго, доставая из нагрудного кармана непроницаемый мешочек. В нем хранился остаток цветка золотой лилии – совсем маленький, но все еще ядовитый. – На счет три снова вдыхай. Один. Два. Три!

Ноздри Огонька раздулись. Он вдохнул полной грудью и прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям.

– Ничего, – проговорил, склоняя голову то к одному, то к другому плечу. – Ни головокружения, ни беспричинной ярости."

"– Ура!!! – хором выкрикнули Карла и Карина, высовываясь из укрытия.