— Стойте! Задержите ее кто-нибудь! Остановитесь немедля! – кричали где-то позади, но повара, занятые работой, не торопились набрасываться на беззащитную женщину.

Здесь должна быть черная лестница! Обязана быть! В нашей квартире на Малой Морской и то она была.

Если ее здесь не окажется, то я пропала…

Глава VI

Выход, словно свет в конце тоннеля, показался, когда я уже отчаялась его увидеть. Коридор, еще три двери по сторонам. Я в волнении толкнула первую попавшуюся и – оказалась во дворе дома на Миллионной.

Внутри – я не сомневалась – все уж были поставлены на уши, относительно моего побега, но снаружи полицейские еще глядели на меня равнодушно, не подозревая, сколь опасная я преступница. Разумеется, я этим воспользовалась. На ходу поправила сбитую после бега шляпку и без суеты, но скоро и уверенно двинулась меж построек. С любопытством оглядела карету с генеральскими гербами на дверцах – прямо среди двора хмурый кучер спокойно и со знанием дела чинил спицу на ее колесе. А я торопилась выйти к Дворцовой набережной, где наняла первого же попавшегося извозчика и без сожаления отсюда убралась…

— Кушать будете, Лидия Гавриловна? – застал меня дома обычный вопрос. – Курочка аккурат подоспела.

Я бросила на Никиту резкий взгляд и продолжила запирать дверь на все замки, всерьез опасаясь, что господин Фустов все-таки до меня доберется.

Давненько у меня не случалось подобных приключений… но, право, было неплохо."

"Женя еще не вернулся. Возможно, мне следовало побеспокоиться, чтобы муж не узнал о моих авантюрах, или же переживать о Фустове, но – и всю дорогу, и теперь я думала исключительно о кучере, что правил коляской Ксении Хаткевич.

Домашние генерала плакали о самой госпоже, вздыхали о ее молоденькой горничной, но никто и словом не обмолвился о кучере. Да и карета Хаткевичей совсем не похожа на пострадавшую от взрыва… Могли ли они иметь несколько выездов? Едва ли по нынешним временам – слишком уж это дорого и бессмысленно. Нет, для меня все очевиднее становилось, что молодая генеральша погибла не в домашнем экипаже. И не личный ее кучер сидел в то время на козлах, а нанятый на улице извозчик.

Отчего же в газете не писали про извозчика? Ежели он жив, то его должны были тотчас доставить в госпиталь и не забыть о том упомянуть в заметке. Ежели убит, то назвали бы вместе с женщинами.

Неужто он все-таки жив остался? А полиция умолчала о сем факте из опасений?..

— Катюша! – окликнула я девушку, что на беду свою мелькнула в просвете коридора.

Та, поглядывая исподлобья, подошла.

— Катя, вы нынче не слишком заняты?

— А я без дела не сижу, Лидия Гавриловна! Некогда сидеть-то, забот полон рот…. – оскорбилась та.

Но я упрекать ее ни в чем и не думала – Катино безделье мне было на руку как никогда.