Она возмутилась его непониманием:

– Я любила его, Мак!"

"– Тебе нравилась мысль о том, что ты любишь красивого парня, которого знаешь с детства. Если бы ты не забивала себе голову чепухой, не была бы такой упрямой, ты бы уже давно оставила свои детские мечты.

– Нет…

– Не перебивай меня, пока я не выскажу все до конца. Если бы ты его любила, ты разрыдалась бы, а лишь потом разозлилась бы на себя. Не наоборот.

– Я плачу, моя душа исходит слезами. Ты не видишь этого, – сказала Джорджина натянуто.

– Благодарю тебя – ты щадишь мои чувства. Никогда не мог спокойно смотреть на женские слезы.

Глаза Джорджины сверкнули:

– Все вы мужчины похожи друг на друга. Вы так же чувствительны, как кирпичная стена!

– Если ты ждешь утешения, то от меня его не дождешься, девочка моя. Вспомни, еще четыре года назад я говорил тебе, чтобы ты забыла парня. Я говорил тебе, что ты пожалеешь, если поедешь в Англию. И не потому, что твои братья будут сердиться. Ну и к чему привело твое упрямство?

– Разочарование, унижение, сердечная боль…

– Разочарование…

– Ну почему ты делаешь все, чтобы свести меня с ума?

– Из чувства самосохранения, радость моя. Я просто не выношу слез. Ну а коль ты рычишь на меня, то не будешь плакать у меня на плече. О, хорошая моя, не делай этого, – сказал Мак, потому что лицо Джорджины искривилось, и слезы полились в три ручья. Мак остановил лошадей, протянул руки Джорджине, чтобы помочь ей сойти на землю.

Джорджина соскользнула с лошади и уткнулась ему в грудь. Ей, однако, было мало выплакаться на груди любящего ее человека. Внутри было слишком много горечи.

– Эти красивые дети, Мак, могли быть моими!

– У тебя будут свои собственные малыши, много, поверь мне!

– Нет, уже нет. Я становлюсь слишком старой.

– Это в двадцать-то два года! – Он покачал головой, тщетно пытаясь подавить смешок. – Это ужасно много! Ты старуха!

Джорджина хмуро поглядела на Мака.

– Самое время начать соглашаться со мной, наконец!

Его рыжие брови взметнулись в знак притворного удивления.

– По-моему, я всегда с тобой соглашаюсь. Разве нет?

Джорджина презрительно хмыкнула и вновь залилась слезами.

– Ну почему этой женщине не прийти минутой раньше, я не успела бы тогда сказать, что готова выйти за него замуж. Я просто дура!

– Скажи, наконец, он подл!

– Низкий, ужасный…

– Пора успокоиться: то, что ты ему сказала, и есть лучшая месть, если ты, конечно, жаждала мести.

– Это мужская логика, она слишком сложна для меня. Я не отомстила, я была унижена!

– Нет, ты показала парню, что он потерял, отказавшись от тебя. Девочка, превратившаяся в прекрасную девушку, он даже не узнал тебя, такая ты стала красивая. Его корабль, которым он мог бы командовать, а не быть вторым помощником на чужом судне.