Обреченная долгое время на пастельные цвета, она очень хотела одеться в более темные, более солидные цвета, которые ей теперь подобало носить. Фактически для своего гардероба, который она заказывала раньше, она выбирала только яркие, вибрирующие цвета.

Спустившись позднее вниз, они встретили в гостиной мужчин и увидели, что те выглядели очень элегантно. Энтони был немодно одет во все черное, за исключением идеальной белизны своего небрежно завязанного галстука. Джеймс по этому случаю надел сатиновый пиджак, но такого темно-изумрудного цвета, что его никак нельзя было назвать франтоватым. А какого цвета были при этом его глаза? Они напоминали драгоценные камни, в центре которых бушевал огонь. А Джереми, этот бездельник, выглядел как денди – в ярко-красном пиджаке и зеленовато-желтых бриджах. Как Реджина сказала Джорджине на ушко, этот наряд Джереми надевал только для того, чтобы позлить своего отца.

Был здесь и Конрад Шарп, что неудивительно, поскольку

Джеймс и Джереми считали его членом их семьи. Джорджина никогда не видела его в вечернем костюме, не говоря уже о том, чтобы он когда-либо брил свою бороду моряка. Так или иначе, но и он увидел ее впервые одетой во что-то другое, а не в одежды юнги, и трудно было особенно надеяться, что он упустит этот факт из виду.

– Господи, Джордж, а где же твои бриджи?

– Очень смешно, – пробормотала она.

Пока Конни и Энтони посмеивались, а Джеймс просто смотрел на ее глубокое декольте, Реджина заметила:

– Как не стыдно, Конни. Так не делают комплимент даме.

– Значит, ты уже ее защищаешь? – сказал он, привлекая ее поближе, чтобы обнять. – Спрячь свои лапки. Джордж не нуждается здесь ни в лести, ни в защите. Кроме того, небезопасно делать ей комплимент, когда рядом ее муж.

Джеймс пропустил эту шпильку мимо ушей и сказал своей племяннице:

– Поскольку я знаю, что это – один из твоих нарядов, то должен, дорогая, тебе сказать, что ты носишь слишком открытое декольте.

– А Николас не возражает. – Девушка хихикнула.

– Еще бы, я знаю вкусы этого клиента.

– Ну вот. Его еще здесь даже нет, а ты уже придираешься к нему, – сказала она с обидой и пошла поприветствовать Джереми.

Но когда взгляд Джеймса вернулся на Джорджину, в особенности на ее лиф, она заметила это и сказала:

– Если бы здесь были мои братья, то они тоже бы сделали какое-нибудь нелепое замечание в отношении того, как я должна изменить свой наряд, чтобы он стал не таким открытым. Вы случайно не об этом же думаете?"

"– Согласиться с ними? Не дай Бог!

С дразнящей улыбкой на губах, Конни сказал Энтони:

– У тебя нет такого чувства, что он не любит ее братьев?

– Не представляю, почему, – ответил Энтони с непроницаемым лицом. – После того, что ты рассказал мне о них, они выглядят занимательными ребятами.