Для Сергея Марковцева в этом вопросе, не дающем ему покоя на протяжении двух с лишним лет, была поставлена окончательная точка.

79

Через тридцать шесть минут полета «вертушки» сделали разворот на девяносто градусов, снизились и сбавили обороты, идя со скоростью девяносто километров. Под ними был означенный квадрат, и оба экипажа искали глазами сигнальную ракету.

– Вижу, товарищ генерал, – полковник Малов указал вправо, где, вспарывая воздух и оставляя за собой судорожный след, вверх взметнулась красная точка.

Бурдасов развернул машину и, сбавляя обороты, пошел на снижение. Место для посадки было удобным. «Ми-8» опустился на свободное от деревьев место, примяв колесами кусты. «Ми-24» гонял воздух в шестидесяти метрах, ощетинившись ракетами в южном направлении.

Генерал-майор не без интереса поглядывал на разношерстную толпу, среди которой выделил руководящего посадкой высокого человека в обгоревшей куртке. Тот был без головного убора, с висящим на груди автоматом.

Вначале погрузили раненого командира расчета, потом в салон стали подниматься заложники.

Марковцев стоял рядом с лестницей и остановил шагнувшего на первую ступеньку генерала Зубахина.

– Ты последний. Следующий, – поторопил Марк очередного солдата. – Следующий... Подкидыш, вперед. А теперь ты, генерал.

И шагнул следом."

"В салоне Сергей бесцеремонно согнал заложника с крайнего места и посадил на него Зубахина. Сам сел рядом.

Вертолет вмещал двадцать восемь человек, всего сели двадцать семь. Даже это говорило о том, что кто-то несправедливо забыт – там, откуда уже давно не слышны звуки перестрелки, лишь грохнул, словно на прощанье, мощнейший взрыв: это разорвалась в огне столовой мина.

«Слетать бы туда», – подумал Марк.

Но то была несбыточная мечта: пилоты получили приказ и не нарушат его ни под каким предлогом.

Подкидыш сказал командиру экипажа, что можно подниматься, назвав генерал-майора Бурдасова, чье лицо под шлемом выглядело моложе обычного, братком.

– Давай, браток, полетели.

С мертвенно-бледным лицом Скумбатов лежал в проходе. Сергей склонился над командиром расчета.

– Как ты, Саня?.. Подмигни мне, друг. – Марковцев был безмерно рад, что относительно Скумбатова его пророчества не оправдались.

Обескровленные губы одноглазого диверсанта дрогнули в улыбке. Глянув в сторону Зубахина, Один-Ноль спросил, напрягая голос:

– ""Цыганочка"" с выходом?

Марковцев кивнул:

– Точно, Саня.

Когда вертолет набрал порядочную высоту, Марк распахнул дверь.

– Давай, Зубахин. Твой выход.

Генерал намертво вцепился руками в жесткое сиденье. Размахнувшись, Сергей ударил его в лицо. Потом еще раз, еще...

Солдаты в недоумении смотрели на десантника. По возрасту – полковник бил морду генерал-майору.