Ловко управляясь с машиной, Скворцова правой рукой достала из кармана сотовый телефон и набрала свой домашний номер. Пять. Десять. Пятнадцать длинных гудков. Слава богу...

Теперь главное – перехватить Женю, следуя ее предполагаемым маршрутом.

На пересечении с Медовым переулком она заставила немного поволноваться водителя темно-вишневого «Москвича». На приличной скорости Скворцова проехала этот перекресток на желтый. Следующий – ее. Она свернула в Барабанный переулок. Теперь напрямую к дому пешком, так быстрее, чем объезжать через дворы.

Выходя из машины, Катя переложила пистолет в карман пальто.

Легко касаясь рукой ограждения, в спортивном стиле преодолела это препятствие. Уже видны гуляющие во дворе дети, еще немного, и откроются второй, потом третий и четвертый подъезд, в котором была ее квартира.

Катя показалась в проеме между домами в тот момент, когда, оглядываясь, в подъезд входил незнакомый парень в куртке. В окнах ее квартиры дрогнула занавеска. Это могло означать что угодно, вплоть до того, что человек в спортивной куртке не имеет к делу никакого отношения, а в квартире не Женя, а именно тот, кого послал Николай Постнов.

Но с шестым чувством не поспоришь, оно звенело в ушах красивым именем: Женя.

– Стой!

От быстрого бега горло вытолкнуло негромкий выкрик, который услышали только дети и воспитательница детского сада. Не останавливаясь, Катя достала пистолет и передернула затвор. Только пистолетный выстрел мог привлечь к окну Женю и спугнуть или хотя бы отвлечь на время убийцу.

– Уводи отсюда детей! – Скворцова на ходу бросила взгляд на воспитательницу, лет сорока с небольшим полную женщину. – Быстро!

Рука с пистолетом поднялась вверх.

Но выстрел не прозвучал. «Макаров» иногда делает осечки."

"Катя снова передернула затвор, выбрасывая патрон. Сейчас она уже достигла подъездной двери и глубоко выдохнув и подняв оружие к правому плечу рывком распахнула дверь и нырнула в полусумрак парадного.

– Женька, не открывай! – крикнула она.

Отголосок ее голоса прокатился по этажам и на пару коротких мгновений соединился с двумя негромкими хлопками.

«С глушителем», – пронеслось у нее в голове.

От стремительно накатившего отчаянья рука с пистолетом дрогнула. Но Скворцова быстро взяла себя в руки и ответила тремя оглушительными выстрелами в проем между лестничными маршами.

Она костьми ляжет в подъезде, но не выпустит отсюда убийцу.

В три приема Катя одолела один марш, потом второй. На втором этаже она снова дала знать о себе, нажимая на спусковой крючок и выкрикивая:

– Сергей! Толя! Берите его! Я на улицу.

И снова выстрелила, теперь уже не так быстро добравшись до очередного пролета.

Она гнала Юсупова на пятый, последний этаж, откуда был только один выход: на чердак, а через него на крышу.