— Зачем это Чехову? — процедила, борясь с недомоганием. — Зачем ему мальчик?

Ирина задрожала. Обхватив себя руками, она смотрела перед собой, но будто ничего не видела.

— Он страшный человек! Но тогда вёл себя, как безумец. Готов был прирезать любого… Говорил, говорил, говорил…

— Что говорил? — нетерпеливо уточнила я.

— Про свою жену говорил, — дрожа, бормотала бледная Ирина. — Что Носов её убил и изнасиловал, что дочку еле спасли. Что потом оказалось — Мила не его дочь. Пока Чехов был в горячей точке, жена закрутила роман и понесла… Клялся, что всю равно отомстит Носову. Обещал, что тот пожалеет, что не мёртв. Смотрел на меня безумным взглядом и, поигрывая ножом, говорил такие вещи, от которых холодело нутро. Я помню всё, до последнего слова…

Я собралась с последними силами и сухо спросила:

— И готова рассказать об этом на суде?

Она кивнула и взмолилась:

— Только защитите нас, пожалуйста! Чехов обещал, что его люди убьют меня и мать… А она ничего не помнит. Лишь я знаю обо всём, но молчала. Лишь намекнула вашему отцу, где он может найти Сашу…

— Если приют частый, то почему ребёнка довели до такого состояния? — нахмурилась я.

— Гена оформил перевод в государственный, ведь ни я, ни он не могли оплатить содержание мальчика. А потом мы поссорились и не виделись все эти годы. Ваш отец нашёл Геннадия и всё выяснил.

— Где твоя мама? — Я вынула телефон и набрала Звонарёва.

— В доме престарелых.

— Адрес!

Я отдала бразды правления Стасу — Звонарёв всё сделает. Наконец, появилась надежда, что мы распутаем этот удушающий узел и, может быть, выберемся из него невредимыми. Попав в игру мести Чехова и Носова, наша семья тоже пострадала."

"Я вспомнила, как сидела малышкой в больнице. Вспомнила все эти ужасные разговоры, словно сейчас опять услышала слова отца. Его сгорбленную спину, когда он уходил.

Та женщина, о которой судачили медсёстры, не моя мама! Это была мама Милы. И её предсмертное признание было опасным, ведь Носов мог убить мою маму… Да всех нас уничтожить! Не потому ли отец безоговорочно делал всё, что тот приказывал?

Я кусала губы и, даже не пытаясь останавливать слёзы, смотрела, как Стас беседует с Ириной. Встречу с психологом пришлось отменить, да и вообще придётся перестроить лечение мальчика. Если он видел то, что произошло…

Это ужасно!

Неудивительно, почему Саша не верит мужчинам. Странно, как папе удалось получить расположение мальчика. Но с этим мы разберёмся потом. Главное, сейчас подготовиться к битве.

Чехов подбирался к Носову, как удав, медленно окружал его, откусывая от денег, от власти — от всего того, что было дорого отцу Григория больше всего на свете. Доводил до исступления, до кризиса, до больницы. Мучил так, как тот издевался над женщинами.