Но я сидела, зная, что желание сходить по-маленькому лишь кажется. Как малышка переместится, отступит.

— Нужен мне этот медведь! — весело отозвался друг мужа и поставил на столик бумажный пакет: — Я привёз твои любимые тыквенные пирожные.

Аппетита у меня не было, но я, поблагодарив, достала одно пирожное и аккуратно откусила. Всё же Звонарёв километров пятьдесят пришлось проехать, чтобы привезти их мне.

Стас присел рядом и принялся следить за катающимся Сашей.

— Надо же, прошло всего пара дней, а твоей невероятный сын снова вырос, — восхитился Звонарёв. — Совсем богатырь!

— Это кажется, — тепло возразила я. — Он лишь маленький мальчик с излишне серьёзным взглядом. Саша немного поправился и загорел, — это верно. Меня радует, что ему тут гораздо лучше. Я задумалась о том, чтобы остаться здесь жить. Всё равно…

Я отвела взгляд от сына и вздохнула.

— Нам толком некуда возвращаться, — всё же закончила я.

— Мой дом всегда для вас открыт, — с широкой улыбкой предложил Звонарёв. — Ты подумай, я хорошая партия, — Он игриво подмигунл. — Богат, весел и невероятно горяч!

— Спасибо за предложение, — понимая, что Стас шутит, покачала я головой. — Мне уже попался такой горячий, что до сих пор на воду дую.

Я снова посмотрела на Сашу, а Звонарёв с неожиданной серьёзностью произнёс:

— Кстати, если всё же решишь вернуться в Россию, то порекомендую одного хорошего специалиста. Детский психолог, художник и криминалист в одном симпатичном лице.

— Девушка? — невольно улыбнулась я.

Стас любит женщин и не скрывает этого. Даже ко мне проявляет интерес и осыпает комплиментами. Каждый раз приходит с букетом цветов и, хоть не вручает его в руки, оставляет в доме. Что скрывать, мне нравилось его осторожно и ненавязчивое ухаживание. В присутствии Звонарёва я вспоминала, что женщина, а не «инкубатор» на ножках.

— С ладной фигуркой и длинными ножками, — тихо рассмеялся Стас. — Но ты не ревнуй! Моё большое и любвеобильное сердце способно вместить всех! — Улыбка его растаяла, Звонарёв серьёзно добавил. — Невероятно умна. Работает исключительно с правоохранительными органами, но у Макса есть друг, которому она чуточку задолжала.

Он замолчал, и повисла тишина, лишь изредка нарушаемая весёлыми криками сына и лошадиным ржанием. На лужайке появился Дэми с мячом, и Саша протянул руки. Начальник охраны со смехом снял ребёнка с лошади и, кивнув конюху, который увёл Черныша, осторожно опустил на землю. Несколько минут мы смотрели, как эти двое гоняют мяч по траве.

Я вздохнула:

— Думаешь, стоит показать ей Сашу?

— Ты хотела понять, почему он так боится мужчин и особенно своего отца, — не глядя на меня, ответил Звонарёв.