Взмах рукой, резкий поворот вокруг своей оси. И громкий стук трости - страховка от падения. Нога не болит, но и не чувствуется. Будто вместо живой ступни деревянный протез.

Три шага вперед, упасть на одно колено и ударить тростью об пол. Резко встать, три шага назад, поворот. Зажать трость между ног и перехватить шелк. Взмах, другой, ткань трепещет вокруг нее.

Она откидывает шелк назад, перехватывает трость и наносит несколько ударов по воздуху. Словно перед ней невидимый враг.

В зале царит тишина. Внутренний метроном отстукивает секунды.

Глубоко вдохнув, она прыгнула вперед и приземлилась на здоровую ногу.

Черно-серебряный шарф взметнулся следом, как прозрачные крылья.

Рокот барабанов нарастал. Это не было танцем. Катарина будто вела бой - резкие, ритмичные движения. Сильные удары тростью вспарывали воздух так, словно вместо безобидной палки в ее руках боевой посох. И только вьющаяся вокруг тонкой фигуры ткань смягчала это впечатление.

Катти смотрела не в зал. Она слепо смотрела перед собой. Дышала на счет и пыталась беречь больную ногу. Удар, еще удар, стукнуть каблуком об пол. Резко шагнуть вперед и упасть на здоровое колено и одновременно, во время падения, плашмя опустить трость.

И подняться так, чтобы взвился шелк. Вдох-выдох, несколько секунд для передышки, и пора завершать выступление.

Дернув плечом, она стянула с шеи порядком запутавшийся шарф. В два движения обмотала его вокруг трости, чтобы с обоих концов свисающая ткань почти касалась пола.

Сжав губы, Катарина начала вращать трость. Она играла с утяжеленной тканью и пыталась улыбнуться. Сосредоточенная, мэдчен ван Ретт не обращала внимания ни на покалывание в больной ноге, ни на ноющие колени и плечи.

Все, что ей было нужно, - закончить танец. Танец, больше похожий на боевое искусство. Танец, подходящий мужчине, но не женщине.

Усмирив непокорный шелк, она резко вскинула руки выше головы и рухнула вниз. Рухнула вниз, укрывая себя черно-серебряным полотном, как крыльями.

Резкий удар, и барабанный бой стих.

В гробовой тишине Катарина медленно, уверенно поднялась на ноги и спустилась со сцены. Она шла с прямой спиной и смотрела только на свободное кресло рядом с Мадди.

- Если бы я с тобой не дружила, - уверенно произнесла ванен Скомпф, - подружилась бы сейчас.

Ты была прекрасна.

Негромкие хлопки со стороны ложи принца удивили Катти. Но поворачиваться и смотреть, кто там такой смелый, она не стала. Хорошо, что Мадди не заморачивалась излишними манерами.

Аплодировал белатор Альтгарт. Его поддержал принц. А принца - все остальные, поскольку нет придворных, готовых пойти против его высочества. И в итоге, с небольшим опозданием, Катти искупали в овациях.

- Где твои палки? - спросила ван Ретт, смущенная всеобщим вниманием.