Лицо парня портила синюшная бледность, на фоне которой отчётливо выделялись лишь искусанные губы, но черты приятные, правильные, нос прямой и подбородок с маленькой ямочкой. А вот цвет волос в тени вывернутых корней толком не разобрать, то ли шатен, как я, то ли тёмно-русый."

"Я щедро заливала рану синевой из скальпеля. Светящаяся полуматериальная субстанция прекрасно промывала. Под воздействием магии грязь не просто удалялась, она волшебным образом исчезала. Никогда ещё моя работа не была такой лёгкой. Закончив очищать рану, я внимательно изучила разрез, наискось перечеркнувший парню живот от правого нижнего ребра до пупка и ухмыльнулась:

— Да ты везунчик. Мало того, что я свалилась именно в эту щель, так ещё и рана не опасная.

На самом деле любое проникающее ранение в живот опасно априори, но тут парню нереально повезло: оружие распахало бок, однако внутренних органов не задело. По сути, зашивания достаточно. И волшебный скальпель в моих пальцах, откликаясь на мысли, преобразился в хирургическую иглу.

Заминка вышла с повязкой. Синева, свободно превращавшаяся и в нить, и магический аналог перчаток, становиться бинтами категорически отказывалась. Как я ни билась, как ни представляла желаемое, ничего не происходило. Пришлось изворачиваться. Я окончательно избавила парня от рубашки, быстро нарезала скальпелем полоски ткани. Получились, наверное, не совсем удачно, но меня устроило. Теперь главное тщательно очистить и дезинфицировать.

— Ну, ёжики.

Я устало села на пятки, выдохнула, бездумно глядя перед собой. Ладонь кольнуло, скальпель втянулся в руку, но сил удивляться чудесам уже не было.

В голове было пусто. С того момента, как я оказалась вне тела, меня не покидало ощущение, что я вижу слишком яркий, сюрреалистический затянувшийся сон. Сейчас, именно сейчас, когда я справилась, закончила, почувствовала приятную усталость после напряжения, на меня навалилось окончательное понимание, что всё происходит взаправду.

Пациент застонал, приходя в себя. Ресницы дрогнули.

— С добрым утром, — хмыкнула я.

Парень резко открыл глаза, в его взгляде отразилось узнавание.

Я же потёрла кончик носа. Первую помощь я оказала. А дальше? Хорошо бы у парня кто-то был. Передать весточку и сплавить с рук на руки — самое простое. А если никого не окажется? Волоком тащить из леса? Не под корнями же оставлять, а сам он вряд ли встанет, да и нельзя ему напрягаться, швы могут разойтись.

— Почему я жив? — прохрипел он, не сводя с меня глаз.

Странный.

— Даже не знаю, что сказать. А с чего тебе умирать? — озадачилась я.

— Хотя бы с того, что с такими ранами, как у меня, не живут. И я помню, у тебя был нож.

Я пожала плечами:

— Не преувеличивай, царапина. Тебя убивал кто-то косорукий, лезвие прошло вскользь.