По его знаку из роскошного экипажа с не знакомым мне гербом, вышла девушка в строгом бежевом платье, ворот и манжеты украшало узкое кружево, не слишком роскошное, но подчёркивавшее чистоту платья. На лице были вышиты контуры цветов, что придавало платью индивидуальность. Девушка поклонилась.

— Леди, Сита на время станет вашей горничной. Позднее вы решите, хотите оставить её или заменить.

— Благодарю вас за заботу.

Герцог был потрясающе предусмотрителен. Служанка же не из воздуха взялась. Он явно подготовился.

Однако радоваться я не спешила, я ведь не знаю истинных намерений герцога.

— Мы поговорим позднее, — пообещал он мне одними губами.

— Сита, — кивнула я девушке.

Сита исполнила реверанс, выпрямилась и отступила за мою спину.

Герцог снова подал знак, и на сей раз из экипажа вышел слуга. Парень держал в руках поднос, на котором стояла коробка, обёрнутая в цветную бумагу и перетянутая атласными лентами.

— Леди, я не мог приехать с пустыми руками. К сожалению, я ещё не знаю, какие сладости вы предпочитаете, поэтому я набрал разных.

Герцог забрал коробку у слуги и подал мне.

— Спасибо, — я приняла коробку и передала её Сите.

Происходящее явно выходило за рамки обычной заботы. Если появление служанки объяснимо с практической точки зрения, то зачем дарить мне сладости? Это похоже на… ухаживание?"

"Герцог подал мне руку, провожая к крыльцу дома.

— Леди, вы непременно должны хорошо отдохнуть после трудного переезда.

Казалось, герцог прощается.

Барон тихо выдохнул. Он так и стоял в стороне, не смея приблизиться или вмешаться.

Однако герцог не собирался отпускать его так просто, он лишь подарил ложную надежду, чтобы вылить на барона очередной ушат ледяной воды.

— Что это? — спросил герцог, указав на пятно черничного сока у меня на рукаве-фонарике.

— Когда отец выслал меня, я голодала. Чтобы не умереть, я собирала ягоды. И у меня нет платьев, чтобы переодеться. Говоря откровенно, у меня никогда их не было. Это мамино платье.

— Что ты такое говоришь?! — не выдержал барон. — Как ты могла голодать? Я отправил тебя в загородную усадьбу. Позднее лето и ранняя осень — время созревания урожая, самое сытое время в деревнях. Как ты могла голодать? Я разве не говорил тебе вызвать старост? Обеспечивать усадьбу их обязанность! Почему ты не сделала, как я сказал?

Вообще-то ложь как она есть, но доказать этого я не могу, зато я могу сказать, что старосты отказались помогать.

Барону придётся принять меры… Должна ли я подставлять людей под удар? С одной стороны, староста и вправду обрёк Милимаяю на гибель, с другой стороны, пострадает жена старосты, пострадает Мрысья, могут пострадать крестьяне, не причастные к этому делу. Чёрт с ними, не буду ябедничать.