Представиться не представился, а устраивать мою судьбу рванул впереди планеты всей? Нет, определённо, должно быть что-то ещё.

— Отец передал только это? Отец не сказал, зачем хочет меня видеть?

— Барон приказал сопроводить вас в столичный дом, госпожа, — повторил мужчина.

Какой… непрошибаемый. Причём вариантов я сходу вижу два. Либо он считает меня пустым местом, на которое тратить слова одно сплошное расточительство, либо он настолько предан барону, что за рамки приказа не выйдет не на шаг. В то, что мужчина вообще ничего не знает, я не верю, он же не слепой и не глухой, должен знать, что в доме происходит.

— Должно быть, вы устали с дороги. Пойдёмте, я покажу вам гостевую комнату. Я также прикажу принести вам завтрак.

— Госпожа…, — с нажимом начал он, но я перебила.

— Как бы я ни торопилась, на сборы уйдёт не меньше двух часов. Вы представляете, сколько времени требуется собрать багаж? — который по случайному совпадению уже собран, но мужчину эти детали не касаются.

К счастью, он согласился с разумностью моих доводов и не потащил в экипаж силком. Я проводила его до спальни, быстро дала Мрысье указание накормить и напоить гостя.

Я всерьёз обдумала мысль, не попросить ли у травницы снотворное и не ткнуть ли мне в мужчину скальпелем в тех же целях, но от идеи отказалась. Вдруг от магии есть защита, а травы распознает на вкус или запах? Бессмысленный риск глупый.

Нырнув в свой будуар — я не стала соваться в рабочий кабинет, заходить в который я не имела права — я аккуратно вскрыла конверт, лишь слегка надорвав бумагу, мимоходом рассмотрела фамильный герб Дарс.

Вытащив плотный белый лист, я ожидала… Чего-нибудь, чего угодно, но отец тоже не считал нужным баловать меня словами.

А, может, чернила экономил.

«Дочь! Хотя твоё поведение во время ужина было ужасающе, я принял решение простить тебя и даровать тебе шанс показать себя с лучшей стороны. Я дозволяю тебе вернуться домой. Твой отец барон Фамиан Дарс».

Я перечитала дважды, прежде чем смирилась, что папаша написал именно то, что написал. Меня поразило не столько отношение к ненужной дочери, сколько неприкрытое вопиющее бесстыдство. Сначала он не обеспечил Мили учителей, продержал взаперти, а потом смеет обвинять её в отсутствии манер! Я видела этот ужин в воспоминаниях Мили.

Да, она не знала, каким прибором как пользоваться. Но она сидела тихо, молчала, даже дышала через раз. И она — та, кто испортила?! Ур-род."

"Теперь ещё папаша хочет, чтобы я была благодарное за позволение вернуться. Ага, в письме дозволение, а в исполнении посланца — приказ.

Я чудом не скомкала письмо и не зашвырнула в дальний угол — победила практичность. Незачем портить компромат. Предоставлю суду, если, конечно, дойдёт до разбирательства.

Я убрала письмо.